Книга Горечь и мед, страница 33 – Вера Рэйдж

Я посмотрела раздел будильника в телефоне. По глупости я поставила его на десять часов вечера, а не утра, перепутав АМ и РМ. Носилась по комнате, собирая все необходимое. Взяла на всякий случай запасной теплый свитер. Все-таки уже ноябрь, а за городом всегда холоднее, чем в Москве. Там воздух не греют обилие машин, освещения и других коммуникаций. Я любила дачу Вадима. Вдали от городской суеты всегда спокойно.

До Ярославского вокзала сорок минут на метро. Если я поспешу, то успею на электричку, на которой должны поехать остальные. Еще парочку человек из нашего класса и трое из “Б”. Фил, Гриша и Толик. Я не знала, почему именно этих ребят выбрал Вадим. Ну, кроме Филиппа, конечно. Он ему что-то должен. Мысленно я записала себе в список дел на эту тусовку выяснить, что именно. В беседе по названием “Дача 03.11” летели сообщения. Те, кто едут своим ходом, обсуждали, где они встретятся. Я написала, чтобы подождали и меня. Рядом с аватаркой с заснеженными горами появилось: “Конечно”, и я вернулась к сборам.

От дома снова решила поехать на трамвае. Все-таки на улице уже стало достаточно холодно, чтобы ходить пешком до Пражской, да и спортивная сумка оказалось тяжелее, чем я планировала. В беседе решали, кто что будет пить этим вечером. Я увидела в списке и безалкогольные напитки, и забиласебе яблочный сок. Может, даже позволю себе бокал игристого. Смотря, какое будет настроение.

В метро стало душно. Я расстегнула зимнюю куртку и высматривала, кто из пассажиров встанет на переходе на Каховскую. На Севастопольской всегда выходило много людей. В дальнем конце вагона я заметила своих одноклассниц. Быстро села на освободившееся место и уткнулась в телефон. Мне не хотелось с ними разговаривать. Эти девочки были одними из тех, кто поддерживал обсуждение моей личной жизни после того самого первого поста в “Сплетнике”. Я не удивилась бы, если бы она из них и была его админом. Но этого не знал никто. Мы с Лизой подозревали, что это может быть кто-то из средних классов. Седьмой или восьмой. Кому еще может быть так интересна жизнь старшеклассников? Каждый второй пост в паблике касался одиннадцатого класса. Сверху на экране высветилось сообщение:

Лизончик: “Успеваешь на электричку?”

Ева: “Да.”

Лизончик: “Супер. Не поверишь, кто едет в соседней машине.”

Ева: “??”

Только бы не Кир.

Лизончик: “Лика. Они с Вадимом снова сошлись.”

Как бы я не хотела это признавать, но Лика — единственная из всех девушек Вадима, которая не вызывала у меня рвотный рефлекс. Она казалась и вправду хорошей.

Ева: “Хорошо, что не та рыжая.”

Лизончик: “Это точно.”

На Боровицкой я первая вылетела из вагона, чтобы не ехать с одноклассницами на эскалаторе на переходе на Библиотеку имени Ленина. Длинный подъем меня утомлял. Если бы не тяжелая сумка — пошла бы пешком. Они громко хохотали где-то сзади, и я невольно закатила глаза. Поскорее бы закончить школу и больше не видеть этих лиц.

В центре зала на Комсомольской одиноко стоял Гриша. Я подошла и поздоровалась. Бедняга чуть ли не подпрыгнул от неожиданности. Следом сразу подлетели мои одноклассницы и мы обменялись приветствиями, будто за спиной друг друга не ненавидели. Лицемерие повисло в воздухе, а крысиные хвосты девочек переплелись. Или это змеиные? Смысл тот же. Через пару минут подошел Фил с Толиком, и мы всей толпой двинулись в сторону выхода на вокзал. Поезд отправлялся через десять минут, должны были успеть. В автомате я купила билет до Сергиева Посада в одну сторону. Обратно планировала поехать на машине с Лизой и Андреем. Да и неизвестно, сколько времени мы проведем на даче. На каникулы ни укого особо планов не было. Наверное, как и в прошлом году мы проведем за городом пару дней. Тогда у Лизы на второй день все успокоились и отходили от похмелья.