Книга Чайная «Лунный серп», страница 32 – Стейси Сивински

– Ты правда думаешь, что у нас получится? – прошептала Беатрикс, положив руки на талии сестер и притягивая их к себе. – Успеем ли мы разрушить проклятие?

– У нас нет выбора, – пробормотала Вайолет. – Нам нельзя разлучаться.

Мгновение сестры стояли, склонив головы и прижавшись друг к другу лбами, как делали в детстве, и тени на чердаке, казалось, начинали жить своей собственной, пугающей девочек жизнью.

Затем они услышали бой напольных часов и поняли, что настало время отпустить этот миг покоя и двигаться дальше.

– Я, пожалуй, поднимусь и отдохну, – объявила Энн, не готовая встретиться лицом к лицу с грязной посудой, скопившейся в передней части магазина. Им придется разобраться с ней рано утром, но сейчас все можно было оставить так, как есть.

– Как пожелаешь, – отозвалась Вайолет и направилась к двери, ведущей на лестницу. – Я планирую покопаться на чердаке, вдруг смогу что-нибудь найти.

После этих слов дом тяжело вздохнул, отчего все занавески на окнах потянуло внутрь.

– А я займусь этим, – добавила Беатрикс и погладила корешок дневника. Ей не терпелось узнать, какие секреты, скрытые на этих пожелтевших страницах, ей удастся обнаружить.

– Не засиживайтесь допоздна. Помните: нам предстоит долгая дорога, – предупредила их Энн, забирая свою пустую чашку со стола. Если бы ее сестры обратили чуть больше внимания, они бы заметили, как она держала чашку – так, чтобы скрыть от их взглядов чаинки на дне.

Вайолет и Беатрикс кивнули в знак согласия, но Энн догадывалась, что, когда утром взойдет солнце, она скорее всего найдет их обеих спящими, одну – на горе старых льняных простыней на чердаке, а другую – за столом в кабинете.

Но она решила больше ничего не говорить и поцеловала их обеих в щеки.

На этом сестры пожелали друг другу хорошей ночи и разошлись в разные стороны, а их голоса эхом разнеслись по дому, будто затихающие звуки колыбельной.

Всякий раз, когда Беатрикс закрывала за собой дверь в кабинет, она чувствовала облегчение. Комната едва ли была больше кладовой, к тому же была до потолка забита книгами и блокнотами, так что Беатрикс не могла раскинуть руки, не задев стопку бумаг. Но это было единственно место в доме, полностью принадлежавшее ей. В парадной гостиной она теряла дар речи, а на кухне становилась настоящей катастрофой, но за столом с пером в руке она могла быть самой собой.

Впрочем, глядя на дневник матери, она уже не ощущала себя одинокой. Казалось, напротив нее сидел живой, дышащий человек, терпеливо ожидавший начала разговора.

Проблема – как это часто бывало с Беатрикс – заключалась в том, что она сомневалась.

Именно здесь, за этим самым столом, ей предстоит расшифровать слова матери, которые только этого и ждут. Об этом подарке она втайне мечтала – шансе еще раз поговорить с ней, протянуть руку сквозь границу жизни и смерти и вновь коснуться родной души. Но когда пальцы Беатрикс опустились на уголки дневника, она начала сомневаться, что готова к этому.

Что, если дневник матери разбередит раны, которые Беатрикс все еще пыталась залечить своими собственными словами?

Прерывисто вздохнув, Беатрикс сунула руку в карман фартука и извлекла открытый конверт. Хотя уведомление о визите Совета, разумеется, стало самой шокирующей новостью, это был не единственный сюрприз, ожидавший в почтовом ящике в тот день.