Книга Чайная «Лунный серп», страница 139 – Стейси Сивински

– Энн? – услышала она вопрос Кэтрин. Аромат ладана и шалфея подобрался к самым ноздрям Энн, и она догадалась, что подруга опустилась перед ней на колени, как всегда терпеливая.

Когда Энн была готова, она наконец открыла глаза, не уверенная в том, что обнаружит.

– О, Клара, – пробормотала Кэтрин, разглядев зрачки Энн. – Ты и правда кое-что после себя оставила, не так ли?

– Что там? – спросила Энн и потянулась к лицу, волнуясь о том, что могло отразиться в ее глазах.

И тогда Кэтрин сделала нечто невероятно странное. Она улыбнулась и накрыла дрожащую ладонь Энн своей.

– Я ошибалась, – сообщила Кэтрин, и в ее словах чувствовалось облегчение. – Это совсем не проклятие!

Когда дом почувствовал, что сестер Куигли вновь начинает тянуть друг к другу, он принялся зажигать все газовые лампы в коридоре, желая раскрыть секреты, что таились в его уголках. Он ощутил быстрые шаги Вайолет и мистера Кроули в переулке за домом и расслышал, как Энн говорит с Селестой и Кэтрин даже до того, как они свернули на улицу. Наконец-то что-то собиралось произойти, и, хотя дом наверняка не знал, что именно, он мог с уверенностью сказать, что к рассвету все изменится.

Беатрикс ожидала в гостиной на втором этаже, привлеченная туда теплом пламени, что поддерживал дом, пока она продолжала читать дневник своей матери. Она сразу поняла, что ее сестры вошли в дом, потому что зеленые стены цвета шалфея вдруг вспыхнули ярко-фиолетовым, который вскоре углубился, приобретая богатый коричневый оттенок, а затем перетек в самый светлый оттенок голубого ровно тогда, когда все плавно проследовали по лестнице и зашли в комнату.

– Мне нужно вам рассказать…

– Нам стоит поговорить о…

– Вы не поверите, что я только что…

Энн, Беатрикс и Вайолет заговорили одновременно, и их слова переплелись в возбужденном порыве. А затем, даже не утруждая себя решить, кто заговорит первой, они бросились друг к другу, соединив руки и склонившись друг к другу лбами, пытаясь себя успокоить.

– Это не проклятие, – наконец объявила Энн. – Это благословение.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Вайолет, удивленно вскинув голову.

– Проклятия и благословения бывает почти невозможно отличить, – сказала Кэтрин, делая шаг вперед. – Особенно когда они становятся двумя сторонами одной монеты. Это благословение, должно быть, наложила могущественная ведьма, потому что оно проявилось лишь тогда, когда вы его приняли. Вот почему я перепутала его с проклятием. В ваших глазах отражались лишь боль и страдания, но они скрывали нечто совершенно иное.

– Но что конкретно мы приняли? – спросила Вайолет, совершенно сбитая с толку.

– Мы не уверены, – сказала Энн. – Но в тот момент, когда я поняла, что мы должны идти разными дорогами, что-то внутри меня распустилось, и благословение проявило себя.

– Думаю, я могу помочь с объяснением, – вступила Беатрикс, быстро возвращаясь к своему месту на диванчике и хватая дневник, который она оставила на кофейном столике. – Все здесь!

– Дневник открыл что-то еще? – удивилась Энн.

– Открыл, – кивнула Беатрикс и принялась листать страницы, пока не нашла конкретный абзац. Она прочла его так много раз за этот вечер, что могла повторить наизусть. Но слова, скрытые там, были крайне важны для их истории, и казалось невероятно важным произнести верно каждый слог.