Книга Чайная «Лунный серп», страница 136 – Стейси Сивински

– Что там такое? – пробормотала Беатрикс, подходя к дневнику, и заметила, что на странице стали четко проступать слова.

И когда она их разобрала, глаза ее широко распахнулись, и она опустилась в кресло в полном недоумении, неспособная отвести взгляд от страницы, пока не перечитала написанное три раза подряд.

Когда Энн добралась до двери Кэтрин, она вся дрожала и промокла до нитки. Как только она вылетела за порог «Лунного серпа», воспоминание о теплой квартирке подруги, переполненной сушеными травами и цветами, всплыло в ее сознании, и у нее ушло немного времени, чтобы решить, что именно туда ей и нужно пойти.

Хотя ей удалось поймать один из последних ночных трамвайчиков, дорога от остановки оказалась беспощадной: ледяной дождь – визитная карточка местной зимы – колотил по капюшону ее мантии, и ей стало казаться, что он пытается прибить ее к тротуару.

Она смогла добраться до здания и подняться на шесть пролетов по лестнице, на самый верх, но стоило ей постучаться в дверь и привалиться к дверному косяку, как Энн почувствовала, что вот-вот рухнет наземь.

– Кэтрин? – крикнула она в дверную щель, надеясь, что подруга не вышла, чтобы помочь кому-нибудь из своих клиентов. – Это Энн.

Сначала никто не ответил, и Энн уже приготовилась к еще одной изнурительной дороге, на этот раз обратно в «Лунный серп», но, когда она уже собиралась сделать шаг от порога к лестничной клетке, нежный незнакомый голос раздался с обратной стороны двери.

– Энн Куигли? – спросил голос.

– Да, – ответила Энн, поразившись тому, что дома у Кэтрин был кто-то другой.

Замок со щелчком открылся, и в дверном проеме возникла женщина. Она была примерно одного возраста с Кэтрин, но в ее лице было нечто, неподвластное времени, что заставило Энн пересмотреть свое первое впечатление. Хотя кожа вокруг завораживающих глаз была гладкой, в ее темных волосах уже проглядывали идеальные седые пряди, и она выглядела измученной, словно из нее высосали всю жизнь, оставив пустую оболочку, нуждающуюся в заботе.

– Извините, – проговорила Энн, стоя у двери. С нее капало. – Мне необходимо поговорить с Кэтрин, но, как я вижу, ее здесь нет.

– Она вышла, – пояснила женщина и оглядела Энн с головы до пят. – По делу, как я полагаю.

– Что ж, значит, я вернусь попозже, – вздохнула Энн, но ее слова исказил стук ее зубов.

– Почему бы тебе не зайти внутрь? – предложила женщина, открывая дверь пошире. – Снаружи холодно.

Энн была не в настроении говорить хоть с незнакомым человеком, но мысль о том, что ей придется снова выйти на промозглые чикагские улицы, была просто невыносима. Так что она кивнула и прошла в комнату, оставляя за собой мокрую дорожку.

– Пожалуйста, присаживайтесь. – Женщина указала на одно из деревянных кресел-качалок у небольшого, но исправно работающего камина. Квартирка Кэтрин была не очень просторной, особенно учитывая, что в каждом уголке и щели были запрятаны инструменты ее ремесла, но никто бы не назвал ее негостеприимной.

Энн повиновалась и опустилась в кресло, вытянув окоченевшие пальцы к огню настолько, насколько осмелилась. Несколько мгновений спустя женщина вернулась с двумя кружками дымящегося чая.

– Спасибо, – кивнула Энн, принимая одну из кружек и жадно обхватывая ее руками.