Книга Чайная «Лунный серп», страница 105 – Стейси Сивински

Вайолет была готова придумать какой-нибудь пустой предлог, чтобы держать его на расстоянии, но в те ночи, когда она возвращалась в цирк, она ощущала, как ее решимость постепенно ослабевает. И теперь она наконец была готова рассказать ему о чем-то, что не касалось цирка и шатра.

– Я думаю о своих сестрах, – тихо произнесла Вайолет. Слова прозвучали так мягко, что практически исчезли в вое ветра, что врезался в стены фургончика.

Эмиль моргнул, удивившись, что она ответила на его вопрос, а затем потянулся к ее ладони, чтобы они могли взяться за руки. Он молчал, ожидая, когда она продолжит в комфортном для нее темпе.

– Наши родители умерли насколько лет назад, и сестры – все, что у меня осталось, – пробормотала Вайолет, когда бешеное биение в ее груди начало утихать, подстраиваясь под медленное ровное дыхание Эмиля. – Но кое-что между нами изменилось.

– Что ты имеешь в виду? – уточнил Эмиль. Его свободна рука скользила вверх и вниз по нежной коже ее спины.

– Это трудно объяснить, – отозвалась Вайолет, не зная, как продолжить без упоминания о проклятии. – Но на протяжении всей нашей жизни мы были связаны, работали очень слаженно. Заранее чувствовали каждое движение, каждое желание. Я знала, что мы не одинаковы, но то, что делает нас уникальными, позволяло нам создать идеальное трио, работающее слаженно, как шестеренки в часах. Но теперь, боюсь, мы желаем разного, и нас хотят разлучить.

– Хочет разлучить что? – уточнил Эмиль.

– Я не знаю точно, – честно призналась Вайолет. – Полагаю, нечто более великое, чем мы сами.

– Ты имеешь в виду судьбу? – спросил Эмиль.

– Именно, – ответила Вайолет. – И я боюсь, что нас вынудят идти по тем дорогам, что выбрали не мы. А я хочу иметь выбор.

– А разве это так уж важно? – нахмурился Эмиль.

– О чем ты? – спросила Вайолет, поворачивая голову так, чтобы увидеть его лицо.

– Ну, – протянул Эмиль, – если то, чего ты желаешь, и то, что тебе предназначено, – одно и то же, разве это важно, как все к этому придет?

– Но это не одно и то же, – заявила Вайолет, хотя ее слова прозвучали неубедительно. – По крайней мере, не должно быть таковым.

Они полежали в уютной тишине несколько минут, все больше ощущая, как сливаются воедино в едином ровном ритме дыхания, не погружаясь в собственные мысли.

– Мне кажется, следующий шаг – разобраться, чего именно ты хочешь, – нарушил молчание Эмиль. Его слова прозвучали так напевно, что Вайолет задалась вопросом, не заснул ли он и не начал ли говорить с ней во сне. – Так ты поймешь, судьбу ли тебе стоит бояться в первую очередь.

Вайолет знала: то, чего она хочет, прямо сейчас лежит подле нее. Но как могла она помирить между собой то, что она чувствовала к Эмилю, и свое желание сохранить «Лунный серп» таким, как прежде, не опасаясь, что весь укоренившийся порядок развалится? Попытаться вплести в плотную ткань жизни в магазине кого-то четвертого казалось немыслимым, но такой же выглядела мысль о том, чтобы отказаться от трепета, охватывавшего все ее естество всякий раз, когда их взгляды с Эмилем встречались во время полета под куполом цирка.

Когда она почувствовала, что дыхание Эмиля углубилось, и поняла, что он действительно вновь заснул, Вайолет отбросила эти вопросы и решила позволить себе побыть еще немного Шутом с карты таро. И когда она тоже провалилась в свои сны, она увидела, будто идет по тропе вдоль обрыва, не заботясь ни о том, куда этот путь приведет ее, ни о том, что один неверный шаг может направить ее или к ромашковому полю, или вниз.