Книга Любовь и другие психические расстройства, страница 20 – Светлана Санатова

Из тех же книг, я узнала, что у пациентов с диагнозом шизофрения может быть бред. То есть пациенту может казаться, что его преследуют, хотят ему навредить или даже убить. Вот уж действительно бред. В моей голове каждая мысль противоречит следующей и что с этим делать я даже не представляю…

За весь день, Ксения ко мне зашла всего один раз. Принесла лекарство и стакан воды. Что меня очень радует. Мне совсем не хотелось с ней общаться. По какой — то непонятной мне причине я перестала испытывать к домработнице добрых чувств и ее присутствие рядом раздражает меня. Интересно, а чье присутствие меня не раздражает? Я подумала, и решила, что комфортнее всего мне, когда я нахожусь одна. Тогда я спокойна и не чувствую напряжения и не жду никакого подвоха. Может быть, дето в том, что я перестала доверять этим людям? Людям, которые были мне так близки. Ну, или, я снова возвращаюсь ко второй версии — я действительно больна.

Как оказалось, первый сюрприз ждал меня уже после обеда. Я сижу и читаю в библиотеке. Делать то больше нечего, к тому же, книги по психиатрии, найденные мной, оказались очень интересными. Тем более, после обеда, я смогла стащить пачку печенья. Песочное печенье, покрытое темным шоколадом. Ну очень вкусно, но я бы сейчас предпочла огромный кусок хорошо прожаренного мяса с жареной картошкой и большим количеством овощей. А на обед меня покормили легким овощным супом и дали кружку зеленого чая. Разве на такой еде можно долго продержаться?

Я с удовольствием сижу, читаю и грызу свою добычу. Так увлеклась, что даже не услышала шагов за дверью. Услышав, как резко открылась дверь в библиотеку, я еле успела спрятать печенья.

В библиотеку вошла Ксения с не знакомой мне девушкой.

— Добрый день, Татьяна. Меня зовут Алина и сегодня я буду вашим стилистом — сказала девушка. Прозвучало это не много смешно, как слоган из рекламного ролика. Я, если честно, не поняла зачем мне стилист, но мне стало интересно. Тем более Алина — это первый человек, которого я увидела за все это время (не считая моих надзирателей). Этот факт меня очень радует.

— Приятно познакомится. — совершенно искренне ответила я.

— Девочки, я Вас оставлю. Вы уж тут сами разбирайтесь, а мне еще ужин готовить. — сказала Ксения, и даже не посмотрев на нас вышла.

— И так, в какой комнате будем наводить красоту? — поинтересовалась Алина, и я предложила пройти ко мне в спальню. Алина очень молоденькая лет 19, с искренней улыбкой и очень красивыми зелеными глазами. Откуда она взялась? По объявлению нашли? Или она одна из знакомых Егора? Но спрашивать я не стала.

Интересно,а Алина в курсе, куда она пришла? Что она будет делать макияж психически не уравновешенному человеку, которого держат взаперти? Виду она не подает.

Мы перебрались в мою комнату (кстати, именно в мою, ведь с тех пор, как я «заболела», наша с Егором спальня стала моей комнатой, а Егор спит в гостевой. То есть мы поменялись местами. (Под предлогом, что мне нужен покой). На кровати лежало платье, а рядом записка. Я подошла, взяла записку и прочитала: «Выбирал платье с любовью. Надеюсь, тебе понравится. Твой Егор». Ну что сказать, платье было действительное очень красивое: длинное, черного цвета, с высоким вырезом сбоку, без рукавов и с неглубоким декольте. Очень элегантное и, видно, что дорогое: ткань на ощупь очень приятная, мягкая. Егор хорошо постарался. Но для чего? Я понимаю, что из меня хотят сделать конфетку и, что сегодня я должна выглядеть безупречно, но что за повод? Вряд ли так я пойду на прогулку.