Книга Любовь и другие психические расстройства, страница 18 – Светлана Санатова

Вдруг ко мне подходит Егор и, широко улыбаясь, торжественно произносит:

— Танечка, родная. Ты самое светлое, что есть у меня в жизни. Ты единственная и неповторимая. — небольшая пауза — Не умею я произносить красивые речи, поэтому буду краток. — он достал коробочку, открыл ее и я увидела кольцо — Выходи за меня!

Абсолютной истины не существует.

Такова абсолютная истина.

(с) Д. Джеральд.

Вот так выглядит моя история. И сейчас, я сижу в своей комнате, и каждый день учусь жить заново. Нормально жить. Без лекарств. И главная моя цель — это выбраться из этой импровизационной тюрьмы. Осталось только придумать как. Ведь по документам, за меня отвечает врач и жить я должна в этом доме, а попытка к бегству, если такая случится, может привести к помещению меня в психиатрическую больницу. Этого совсем я не хочу.

Я посидела еще пару минут и услышала стук в дверь. Вошла Ксения:

— Танечка, пора завтракать. Ты выпила лекарства? — спросила она и подошла к тумбочке. Она увидела, что лекарств нет, а стакан пустой и осталась довольна. Домработница очень хорошо выполняла роль моего надзирателя, хотя делала вид, что она заботится обо мне. Но мне то было видно, как часто она за мной следит, очень тихо заглядывает в библиотеку, а ночью пробирается ко мне в комнату.

Ксения мне улыбнулась, и мы с ней пошли в столовую. За столом уже сидел Егор. Выглядел он, как всегда, безупречно: в деловом костюме, в галстуке и идеально гладко выбритый.

Я села за стол. Есть хотелось ужасно. У меня проснулся аппетит. Это хороший знак, ведь в последнее время я почти ничего не ела. И даже не хотела есть. Еда не вызывала у меня вообще никаких эмоций. И это при том, что я любитель вкусно поесть. И только почувствовав голод, я обратила внимание на то, как сильно я похудела: одежда на мне висела и мой небольшой животик пропал. Интересно сколько же я вешу?

Привычными движениями Ксения поставила передо мной стакан молока и положила свежую булочку. Я сделала пару глотков молока и несколько раз надкусила булочку. Именно столько я ела каждый день. Сейчас бы я съела все это целиком и навряд ли бы наелась. А еще я очень хочу кофе, горячий свежесваренный ароматный кофе. Но мне нельзя. Нельзя много есть, нельзя просить кофе — это будет слишком подозрительно. Никто не должен догадаться, что я не пью таблетки и соображаю.

На столе еще, как назло, было столько вкусного (Егор любитель сытно и вкусно завтракать): нарезки колбасы, сыра и ветчины. Егор пил свежесваренный вкуснейший кофе (так вот почему мне так кофе захотелось, я его почувствовала), ел бутерброд, читал газету и не обращална меня никакого внимания, как будто меня нет. Весь завтрак прошел в тишине. Неужели так и проходили наши завтраки в последнее время? Я не помню.

— Спасибо, Ксения. — сказал Егор, встал, подошел ко мне и поцеловал в лоб, меня передернуло. Все — таки, он в курсе что я здесь. — Я на работу. До вечера Танечка. Отдыхай. Не забывай пить лекарства. А вечером тебя ждет сюрприз — он хитро улыбнулся.

— Егор, а могу я позвонить родителям? — спросила я — улыбка сползла с лица мужчины, он выглядит растерянным. Это наверно, потому что я заговорила с ним в первый раз за долгое время. Наконец, Егор собрался с мыслями и ответил — Этот вопрос мы непременно обсудим с твоим лечащим врачом, а пока отдыхай и не перенапрягайся — видимо, он остался доволен своим ответом, потому что улыбнулся и ушел, что — то напевая себе под нос.