Онлайн книга «Отражения»
|
Что пасутся средь рощи тенистой. Они седла не знали, не ведали узды, Горячи и как ветер быстры». «Твоими станут мельницы от Тилло до Терно, Жернова их из меди червленой, Колеса их — не сыщешь чище серебро, Только сжалься над девой влюбленной!» «Прими мой дар чудесный — сей острый светлый меч, Он пятнадцать колец злата стоит. Дарует он победу в любой из ярых сеч, Им стяжаешь ты славу героя!» «Я дам тебе рубаху, коей краше нет, Что не сшита из ниток иглою. Не видан тут доселе столь чистый белый цвет — Шелк тот вязан умелой рукою». Но рыцарь рек надменно: «Ступай с дарами прочь — Ты не носишь святое распятье! Тебе не искусить меня, дьяволова дочь, Мой ответтебе — божье проклятье!» И горько зарыдала дева-горный тролль, Прочь ушла, безутешно стеная: «Зачем ты гордый рыцарь, отверг мою любовь? Почему ты так жесток?» Книга умолкла и спросила, явно напрашиваясь на комплимент: — Ну как, понравилось? Я, правда, могу и повыше октаву брать, просто меня давно никто не откры… Гермиона захлопнула её. Она почувствовала, как адская злость скрутила горло. Так её ещё никогда не бесил, даже Рон. Она готова была убить Малфоя. «Троллиха? Отверг мою любовь, да?! Дьяволова дочь?!» — Да как он мог… Мерзавец! Обида захлестнула с головой. «Так значит, он брезгует мной? Троллиха означает грязнокровку! А я, значит — не более чем жалкая марионетка, которой можно вертеть, как хочешь?!» Поскольку хмель ещё не выветрился из головы, решение созрело мгновенно. Ведьма ураганом пронеслась по вечернему мэнору и фурией ворвалась в кабинет «свёкра». Как и ожидалось, Люциус невозмутимо дымил трубкой, изучая какие-то бумаги, а Прытко-Пишущее Перо за его спиной что-то торопливо писало на длинном пергаменте. — Как вы посмели? — бросила она. — Как смели вы… меня — с троллихой сравнить?! Малфой выпустил колечко дыма и оторвался от мундштука. — А что тебя так удивило? По-моему, весьма удачная аллегория. — Я никогда, слышите, никогда вам не навязывалась! И о любви не пела! Если вы вдруг ослепли, я — красивая девушка, а не какая-нибудь там троллиха! — Моё чувство прекрасного с тобой совершенно не согласно. Гермиону затрясло от обиды и ярости. — Знаете, кто вы?! — бросила она Люциусу. — Вы — тролль! — Ты забыла добавить «сэр», — флегматично заметил Люциус, переворачивая лист. — Я этого просто так не оставлю! Вы за это заплатите! Дверь кабинета бахнула с такой силой, что с потолка пылью посыпалась побелка. Люциус чихнул, и бумаги со стола разлетелись в разные стороны. — Вот ведь какая невоспитанная особа! * * * Утро Люциуса началось прекрасно. Контрастный душ, бритьё, свежая рубашка и горячий кофе с беконом и тостами. Гермиона была вчера доведена до бешенства и временно выведена из строя, так что его светлость отомщена и довольна. Он, наконец, поставил её на место, чтобы она вернулась с небес на землю и не мечтала, что их связывает хоть что-то, кроме постели. Пусть нянчится со своим «Ронни»и вздыхает себе по Уизли. В глубине души Малфой всё же сознавал, что причиной всему то, что его банально злило поведение новой Гермионы. Та, здешняя, была привычной в своей стервозности и вполне предсказуемой, но эта же… Одно только воспоминание, которое он видел в думосбросе, озадачило его. Гермиона рассыпала по комнате солнечных зайчиков, и это было неожиданно красиво. И сама она сияла, купаясь в этих огоньках, как настоящее чудо. |