Книга Лёд и карамель, страница 72 – Анфиса Ширшова

Ее глаза забегали, и она затеребила пальцами шнурок на домашних штанах. Вздохнув, мама погладила меня по спине и ответила:

– Всего лишь интересовался тем, когда вы еще раз приедете к нам.

– Что. Он. Спросил? Слово в слово, мама.

– Вернется ли Энн в Ревелсток, – сказала она и грустно улыбнулась.

– Вот засранец. Мам! Он запал на мою девушку? – рыкнул я, забыв о том, что Лео уже спит.

– Т-ш! Остин, не нужно воспринимать это близко к сердцу. Итон совершенно безобидный. Я рада, что Энн… не вызвала у него отторжение, как это было с другими твоими девушками.

– Я ни разу никого не приводил в наш дом, – возмутился я. – Ну, может, в школе… Но это не считается.

Мама закатила глаза.

– Помнишь, как реагировал Итон?

– Он не выходил из своей комнаты, если кто-то из посторонних был дома.

– Вот именно. Помнишь ту девочку с жутким начесом, которая некоторое время приходила к тебе? Итон говорил, что у нее дурной взгляд и велел не пускать ее на порог.

– Это же Итон, мам, – закатил я глаза. – Нормальный у нее был взгляд… А вот характер дрянной.

– А другая? Мэгги, кажется? Твой брат не мог выносить ее голос и запах.

– Да что могло быть не так с ее голосом?! А парфюм… Возможно, он оказался слегка резковат. Вот и все.

– Он открывал все окна в доме, чтобы и намека на этот запах не оставалось. Напомню, что тогда была зима, и мы едва не выстудили дом.

– Мам, ты серьезно все это говоришь? – простонал я. – Итон неадекватен.

– Остин! – Мама бросила на меня укоризненный взгляд. – Твой брат очень чуткий человек. Я все это говорю к тому, что Энн он принял на удивление благосклонно. Это ли не чудо! Теперь он не ограничивает себя четырьмя стенами. Я безумно рада, чтокруг его общения может расшириться, если… если вы с Энн будете вместе. Не думай о брате плохо. Он добряк каких поискать.

– Он уже взрослый мужик, мама, – скривился я. – Не считай его невинным ангелочком.

– Остин, – мама прикоснулась к моей щеке, – не ревнуй Энн к Итону. Твой брат все отлично понимает. Лишь позволь ему общаться с ней. Ему это нужно. Это может сделать его счастливее. К тому же… Если нас с отцом не станет, у него на всем свете останетесь только вы с Лео. И Энн.

Я не нашелся, что ответить, но сердце, словно протестуя, заколотилось о грудную клетку.

ОСТИН

Закинув сумки в свою спальню, я быстро принял душ и прошел на кухню в одних шортах, сползших до резинки боксеров.

– Вернулся, красавчик? – подколол меня Кол, захлопнув за собой входную дверь.

Мы обменялись крепким рукопожатием, и я спросил:

– Ты с тренировки?

– Естественно. Где я еще мог быть в такую рань?

– У Эбигейл, например? – хмыкнул я, смешав для себя протеиновый коктейль.

– Она заходила вчера, но на ночь не осталась.

– Чего так?

– Сказала, что я встану слишком рано и разбужу ее, а ей нужно выспаться, чтобы на занятиях не клевать носом, – вздохнул друг. – А ты почему не торопишься к Энн?

– У меня тоже тренировка, – поморщился я, машинально потерев то место, где гулко колотилось сердце. Оно будто рвалось к любимой девушке, чувствуя ее близость. – Но вечером меня не жди, я останусь у Энн.

– Рискуешь, Ос, – усмехнулся Колтон. – Я иногда навещал ее в баре, и только при мне четверо парней пытались подкатить к твоей девушке. Чет-ве-ро! И это за один вечер, а она работает там три-четыре раза в неделю.