Книга И всё сначала, страница 62 – Анфиса Ширшова

Она ушла к себе, а я снова сел у камина и уставился на огонь. После укуса Джейка и вакцины Роуз я чувствовал себя вроде бы как обычно. Иногда случались приступы гнева, но, если честно, я и раньше не отличался терпением. Возможно, я чаще выходил из себя со своими подчиненными, но не с Эни. Я не хотел пугать ее. Боялся оттолкнуть еще больше, хотя мы и так практически не общались. Я надеялся, она поняла, что я не имел отношения к смерти Тейлора. Просто так совпало: его гибель и мое появление в том городе. Я уже даже не знал, рад ли я его смерти. С одной стороны, да. Но с другой, Эни подкосила его гибель, и она теперь сама на себя не похожа. А я хотел прежнюю Эни, с ее неповторимыми эмоциями, смелостью и страстью.

Я вернулся в свою комнату, дверь закрывать не стал. Я не закрывал ее с того дня, как здесь появилась Эни. Надеялся. Идиот. Лег на кровать и уставился в темный потолок. Сон не шел. Зато я услышал шаги. Сердце тут же застучало, как сумасшедшее, но я замер, боясь разочарования. Не мог поверить, что она пришла ко мне. Сама. Но это было правдой. Эни прошла, чуть прикрыв за собой дверь и подошла к моей кровати. Я приподнял голову, глядя на нее. Я волновался, но не подавал вида.

— Еще что-то случилось? — спросил я, не меняя позы.

— Да, — твердо сказала она, но на меня не смотрела. — Зачем ты искал меня тогда? Зачем приехал в Монтсерран?

Я молчал, не зная, что сказать, но она ответиласама:

— Я и так знаю. И ты тоже. Ты хотел меня убить. Так вот, я много думала и хочу попросить тебя сделать это сейчас. Тебе нравится издеваться надо мной, но…

— Ты хочешь сказать, что сейчас я над тобой издеваюсь? — опешил я и даже сел на кровати. — Ты спятила, Эни?

— Конечно, издеваешься, — начала она раздражаться, а я узнал ее язвительные интонации. — Преследовал меня, похитил, запер в этом страшном доме! А все для чего? Чтобы в итоге все равно пристрелить меня? Так сделай это сейчас. Хоть раз в жизни стань человеком и сделай, что тебя попросили!

Гнев накатил на меня мгновенно. Я сжал кулаки, но это не помогало. Еще хуже было от пристального взгляда Эни. Она следила за каждым моим движением. Я схватил с тумбочки лампу и запустил ее в стену. С чудовищной силой. Грохот, осколки, звон. Как же меня все достало!

Эни будто поняла, что я не в себе, отошла к стене, но я подскочил к ней одним прыжком и впечатал ее тело в стену, придавив своим. Она не опускала голову, молча смотрела на меня, а мы уже дышали одним воздухом. Я треснул кулаком по стене рядом с ее головой. Она зажмурилась, а я ее поцеловал. Мы оба были напряжены, а я знал единственный действенный способ, как снять это напряжение.

Пока Эни не опомнилась, я подхватил ее и бросил на кровать, сам немедленно навалился сверху и безостановочно целовал ее губы. Она пыталась сопротивляться, но вдруг перестала. Ответила на мои поцелуи, хоть и казалось, что нехотя. Я не думал ни о чем. Меня разрывало от эмоций. Как тогда, в Монтсерран, я стащил с нее белье, задрал вверх свободную футболку и быстро заполнил собой, даже не раздевшись до конца. И снова ее рваный выдох, а у меня просто крышу сорвало. Я что-то шептал в ее губы, целовал, а сам старался не спешить, мне хотелось продлить этот кайф настолько, насколько возможно. Быть с ней одним целым как можно дольше. Я верил, что это поможет нам. Ее дыхание, тихие стоны и ее аромат сводили меня с ума.