Книга Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть], страница 71 – Яна Смолина

— Ай! — вскричала одна из женщин и прижала палец к губам.

— Напёрсток надень, Клара! Говорили же тебе! — проворчала другая, после чего все решили, что можно немного отдохнуть и вставить свои пять копеек, то есть, пять песо, во всеобщее оживление. Я не стала призывать их к порядку, потому что вполне доверяла им. Наговорятся и снова приступят к работе. Но очередной раз, окинув производственный цех, переполненный устаревшими станками и женщинами, чьи плечи и спины требовали, как минимум, часового массажа, я поймала себя на навязчивой мысли: пора что-то менять.

Шагнув за дверь своего кабинета, я окунулась в бумаги. Вот она моя стихия. И кто говорил, что бухгалтерия — это скучно? Всю свою жизнь я находила в этой работе не столько отдых, сколько удовлетворение. Мне повезло. Во всех этих цифрах, расчётах и аналитике я нашла себя, и ни разу даже мысли не допустила, что занимаюсь не тем и живу не так. Я любила свою работу. И как же здорово, что и в новой жизни могу найти применениеотточенным навыкам.

Вот только прежде я и подумать не смела, что рисование способно увлечь меня не меньше цифр. И когда голова уставала от расчётов финансовых прогнозов, я отвлекалась на скетчи.

За последнее время их скопилась приличная стопка, которую я старалась не показывать даже Лукасу. Некоторые наряды выходили за рамки той моды, которая существовала в Тальдаро, и я опасалась, чтобы кто-нибудь не стал случайным свидетелем моей смелости. Было непросто объяснить этот детский страх. Складывалось впечатление, будто я прятала от взрослых картинки откровенного содержания, которые дал мне на время кто-то из одноклассников.

— Мадам, — голос Зоуи заставил меня перевернуть листок изображением вниз. Я слишком громко стукнула при этом ладонью по столу, отчего женщина как-то странно на меня посмотрела.

— Ты что-то хотела? — спросила я, стараясь не выказывать смущения.

— Простите, мадам, если я вас испугала. Наверное, мне следовало постучать. Но мы люди простые, к церемониям не приучены.

— Ничего, ничего. Говори, я слушаю тебя.

Зоуи выглядела встревоженной. Это вовсе не вязалось с решительной манерой главы женщин, требовавших для себя лучшей жизни. Она пару раз огляделась, ища, не следит ли за нами кто из коридора, после чего приблизилась на шаг и заговорщическим шёпотом произнесла:

— От лица всех участниц движения я выражаю вам свою благодарность и хочу, чтобы вы знали: каждая из нас, если потребуется, готова встать на вашу защиту.

Несколько секунд мы так и смотрели друг на друга. Я вообще ничего не поняла, хотя должна была, а потому ждала, что Зоуи продолжит. Она и продолжила:

— Ваша помощь неоценима, сеньора. Весь этот год вы помогали нам, и я должна, просто обязана сказать вам, что все мы ценим эту помощь. Мы храним втайне ваше участие, потому что знаем, каково это — снабжать деньгами неугодные правительству группировки. Ни одна власть не готова до конца принять нас, а вы рискуете своим честным именем, репутацией, и всё ради горстки заблудших душ. Не знаю, чего бы сёстры делали без вас. Хочу, чтобы вы помнили, что на наших встречах мы не перестаём восхвалять благодетель неравнодушной к нашим бедам мадам.

Я несколько раз моргнула, затем решилась заговорить:

— Думаю, можно и дальше сохранять втайне моё участие, Зоуи, — я сдержанноулыбнулась. — К несчастью, сейчас у меня почти не осталось средств, чтобы помогать движению, но теперь я могу делать это официально, не боясь за репутацию, потому что и вы теперь помогаете мне не меньше. Думаю, так будет лучше для всех.