Книга Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть], страница 70 – Яна Смолина

— Но почему?

— Вы одна меня не осудите, вы не такая, как они все! — выпалила с жаром Анжела. — Зачем миру революции и перемены, если никто не считается с чувствами других? Для них ничто — истинная любовь, без которой нет жизни. Мне сразу стало ясно, что вы никогда не смиритесь с несправедливостью и сможете помочь! Простите за дерзость, сеньора, но мне не оставили другого выбора.

Я смотрела в залитые слезами ясные глаза девушки, которая готовилась вот так запросто довериться мне, и не понимала, откуда в ней столько силы духа. Она едва знала меня. Но, если подумать, в её положении всякий доверится тому, кто проявит хоть крупицу сострадания. Разве не так было у Марлен с Хорхе? К счастью, Анжела не успела наделать ошибок. Надеюсь, что не успела.

— Я влюблена, мадам! — вдруг сказала она, и мне потребовалось присесть после этих слов. — Мой возлюбленный сейчас, уверена, терзается и не находит себе места от горя! Нужно сообщить ему, что я свободна. Мы обязательно сбежим с ним! Молю вас, сеньора, помогите нам!

Я вдруг остро, впервые за свою долгую жизнь, ощутила, что мне нужно выпить чего-то посерьёзнее стакана воды. Прижав к лицу руки, я потёрла лоб, собираясь с мыслями, а затем спросила:

— Кто он?

— Горацио Сартаро, сеньора!

Очень многое разом встало на свои места.

Так вот почему парень со столь болезненной обречённостью реагировал на стремление матери поженить нас. И как я сразу не поняла? Ведь всё так очевидно. Но юный Сартаро наследник крупного промышленника. Зачем ему сбега́ть в неизвестность, туда, где придётся самому трудиться и зарабатывать на жизнь? А если у них с Анжелой родятся дети? Ох, молодёжь, ни о чём не думают. Любовь у них. Но я понимала, что так лучше, чем становиться в столь юные годы сиделкой при чахлом старике.

— Тебе нужно отдохнуть. Я распоряжусь, чтобы слуги приготовили комнату и нагрели воду умыться. Прошу лишь веди себя тихо. Если кто-то узнает, где ты прячешься, проблемы будут у нас обеих.

Девушка кивнула с благодарностью.

Я решила не волновать никого на ночь глядя. А утром, когда проводила Долорес домой, рассказала всё Рите. Женщина в свойственной ей горячности очень эмоциональноотреагировала на новость о незваной гостье. И всё же дуэнья после томительных уговоров согласилась с тем, что Анжеле нужно помочь, и успокоилась.

— Заклинаю тебя всеми святыми, Рита, — говорила я, — ни одна живая душа не должна знать, что сеньорита Клеманс прячется у нас. Если ей что-то будет нужно, сама приноси, не посылай слуг. Её могут узнать.

— Да за кого ты меня принимаешь? — возмущалась женщина. — Я буду молчать, пусть даже меня начнут пытать.

— Уверена, этого не произойдёт, — остановила я её. И передав Анжелу на попечение Риты, отправилась на фабрику.

Мартин и Белла были благополучно отправлены в медовый месяц, но несмотря на отсутствие фактического управляющего, работа кипела. Аньоло заранее договорился о поставках тканей и всего необходимого и теперь одни швеи кропотливо трудились над платьями для институток, а другие корпели над грубой материей для шахтёрской робы. Жёсткая плащовка соседствовала с лёгкими текстурами шёлка и кринолина.

Лица женщин сосредоточенно напрягались, не замечая ничего вокруг. Изредка швеи переговаривались, ещё реже опускали руки и просто сидели, успокаивая затёкшие плечи. Я понимала, как тяжело им часами вот так сидеть практически неподвижно и выполнять монотонные действия, для которых требовались ловкость рук, выносливость и острый глаз.