Книга Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть], страница 68 – Яна Смолина

— Сегодня у нас с сеньоритой Клеманс важный день, — проговорил он, шамкая щербатым ртом и довольно улыбаясь. Затем снова вопросительно глянул на меня и продолжил. — Как странно, мадам, я считал, что вы ещё в трауре, и мы даже не подумали пригласить вас. Но вы здесь и празднуете другое, не менее важное событие. Как это понимать?

Все присутствующие выжидательно затихли. Даже Мартин с Беллой непонятно почему виновато потупились.

— Траур продолжается, вы не ошиблись, сеньор, — сказала я. — Но так вышло, что мои дорогие друзья решили сыграть свадьбу, и я не могла отказать им в участии. Да, я понимаю, что подобное неприемлемо в моём положении. Но почему бы иногда не сделать исключение? Тем более, теперь, когда строгие монархические порядки канули в прошлое, и мы живём в государстве, свободном от консервативных оков былого правления?

Все, даже невеста, которая всё это время летала где-то за пределами происходящего, изумлённо уставились на меня. Пользуясь этим, я решила окончательно их добить:

— Поверьте, сеньор Тардалони, если бы вы пригласили меня на вашу церемонию, я бы с радостью пришла. А теперь позвольте откланяться. Вынуждена возвращаться домой, чтобы отпраздновать сегодняшнее событие. Мы обязательно выпьем за вас, сеньоры! Будьте счастливы!

Надо было видеть эти лица. Первой опомнилась Корса и, зашипев, как змея, начала доказывать вокруг стоящим, что такое поведение — верхбезрассудства. Ей вторили другие женщины, но мы их уже не слышали. И, покинув территорию церкви, погрузились в экипаж.

Вопреки ожиданиям, ни Роза, ни Долорес не ругали меня за содеянное. Наоборот, дамы хохотали в голос всю обратную дорогу, тогда как молодожёны ворковали, испытывая одно желание на двоих — чтобы их поскорее оставили наедине.

Я радовалась вместе со всеми, особенно когда к нам заявилась группа мужчин в национальных костюмах и с музыкальными инструментами наперевес. Оказалось, то был племянник Риты с товарищами. Они устроили для нас самый настоящий праздник под зажигательные ритмы, которые напоминали смесь мексиканской и кубинской народной музыки с гитарами, кастаньетами и маракасами. Я не знала местных танцев, но это не останавливало овладевший мной задор. Вскоре мы пели и плясали от души под бодрые аккорды умелых музыкантов и даже не заметили, как Мартин и Белла оставили нас.

Ничего не попишешь. Дело молодое. И всё же кое-что омрачало радость. Весь оставшийся день перед моими глазами всплывал образ несчастной девушки, которую несколько часов назад выдали замуж за старика.

Размышляя о несправедливости и несовершенстве мира, я то и дело мрачнела, а когда кто-то из музыкантов хватал меня под руки и начинал кружить в танце, вспоминала, где я и зачем все мы собрались здесь сегодня.

— Как хорошо, что Кристиан согласился сыграть для нас, — говорила Рита, снимая с веток ленты, когда совсем стемнело и праздник подошёл к концу.

— Я давно так не танцевала! — восхищалась Долли, которую решено было оставить у нас на ночлег. — Хоть я уже почти ничего не вижу и суставы мои не гнутся, но сегодня мне казалось, я помолодела лет на тридцать.

— Спасибо тебе, Рита, — сказала я, прижимая к себе груду тарелок. — Без музыки праздник бы не был таким душевным. Молодожёны много потеряли, сбежав от нас.