Книга Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть], страница 141 – Яна Смолина

— Так значит, вы собирались бежать в Урбанно? — спросил он, наконец.

— Да, сеньор, — ответил Горацио, — У меня там дядя. Он обещал помочь с жильём и со службой.

Диего не ответил. Вместо этого потянулся к карману сюртука и, вынув из него листок жёлто-серой бумаги, расправил его.

«Дорогая Дафна» — начал он читать неровные буквы, то и дело поглядывая на меня поверх бумаги, — «много лет мы с тобой не говорили, и эти годы были для меня мучением. Но сейчас я готов повиниться и, надеюсь, ты простишь те обиды, что я нанёс твоей семье. Поверь, я не хотел. Тогда я был напуган и не знал, как действовать. Лишь потом понял, что натворил. Я готовился ползать у тебя в ногах, вымаливая прощение, но волей случая могу надеяться, что делать этого не придётся. Я должен сообщить тебе кое-что очень важное. Это касается твоего сына Горацио. Он намерен бежать из города со своей любовницей и просит у меня приют.»

Диего опустил листок.

Я не решалась посмотреть на Горацио, но уже чувствовала, как весь он трясся от гнева.

— Ваш дядюшка, сеньор Сартаро, игрок с множеством долгов. Он ничем бы не помог вам. Но ему требовалось наладить отношения с сестрой, чтобы та помогала братцу деньгами.

— Я не верю, — бросил Горацио.

— Дела у господина Джерома плохи как никогда. Он вполне может оказаться в долговой тюрьме, если сестра не поможет ему. Вы и впрямь очень вовремя подвернулись родственнику.

— Откуда у тебя эти письма? — спросила я.

— Перехвачены на почтамте.

— То есть вся корреспонденция просматривается?

— В целях безопасности.

— Это низко!

— И тем не менее это убереглоголубков от ошибки.

— Да какая разница?! Им всё равно не дадут нормально жить!

— Ты волнуешься за девчонку, Марлен? — Диего резко поднялся и стремительно подошёл ко мне. — А ты подумала, что было бы, окажись она в Урбанно? Туда ссылают каторжных за особо тяжкие преступления на рудники и каменоломни. Там не место для молодой аристократки.

Я не сразу заметила, что мы стоим нос к носу посреди комнаты, готовые испепелить друг друга, тогда как влюблённые настороженно глядят на нас. Осознав это, опомнилась первой и отошла.

— Дафна Сартаро видела письма?

— Нет.

— Почему?

— Я решил для начала разобраться во всём сам. А если учесть, что ты весь вечер на балу невест шушукалась со своим мнимым женишком по углам, нетрудно было догадаться, кто мозг вашей операции.

Я хмыкнула.

— Полицию тоже ты вызвал?

Диего кивнул.

— Было ещё одно письмо о точной дате отъезда и времени отплытия.

— Предатель! — не выдержал Горацио. — Бесчестный мерзавец! Как он мог обещать мне помощь и готовить сговор против меня за моей спиной?!

Диего рассмеялся.

— Видно, ты далёк от политики, парень. У нас такое на каждом шагу.

Что-то не складывалось.

Наблюдая со стороны за юношей и девушкой, которые не в силах были расстаться, за пиратом, который пресёк грязное намерение родственника Горацио сорвать побег, я всё больше задавалась вопросом, зачем всё это? Он ведь мог просто вывести обоих из номера и вернуть родителям заблудших детишек. Но он этого не делал, а потому с каждой минутой мне становилось всё тревожнее.

— Зачем ты пришёл? — спросила я.

Пират глянул на меня исподлобья.

— Чтобы остановить побег.

— И что теперь?

— Теперь вы все трое идёте со мной. Тихо, не поднимая шума. Это ясно?

Больше я не задавала вопросов. Как и влюблённые, которые не знали, чего ожидать от мужчины, ведшего нас под конвоем к выходу.