Книга Колодец желаний. Исполнение наоборот, страница 43 – Чулпан Тамга

— Принимается, — кивнула Вера. — И последнее: вы рассказываете мне всё, что узнаете. Без утайки. Иначе я сливаю всё, что у меня есть, в сеть. И пусть ваш институт попробует меня заткнуть.

Это был шантаж. Чистой воды. Но Артём понимал — другого выхода нет.

— Договорились.

Они помолчали. Вера снова уставилась в дневник Левина. Морфий, словно привлечённый содержимым, потянулся тонкой щупальцевидной тенью к странице, коснулся бумаги и дёрнулся назад, издав короткий, визгливый звук, будто обжёгся.

— Он не любит это, — тихо сказала Вера, не отрывая глаз от текста. — Здесь... слишком много боли.Искренней. Неподдельной. Он писал о желаниях как о живых существах. Что у них есть «сердцевина», «кровь», «скелет». Что наша система уродует их, ломая скелет и высасывая кровь, оставляя только безжизненную сердцевину. Он хотел... лечить их. Как врач. — Она подняла на Артёма взгляд. Её зелёные глаза в полумраке кафе казались почти чёрными. — А теперь он их калечит. Почему?

— Потому что его самого сломали, — сказал Артём. — И теперь он хочет показать всем, как выглядят «вылеченные» желания. В их самом уродливом, самом опасном виде.

Вера закрыла дневник. Морфий успокоился, снова свернувшись тёплым, тяжёлым комком у неё на шее.

— Завтра в десять у меня встреча с вашим начальником. А сейчас, — она встала, сунула блокнот в просторный карман куртки, — я пойду копать. У меня есть пара намёков от моего информатора. По поводу «Салона» и не только.

— Будьте осторожны, — предупредил Артём, тоже вставая. — Он... Кирилл... он не просто преступник. Он фанатик. И он знает систему лучше многих из нас.

— Значит, мы будем непредсказуемы, — она улыбнулась без юмора. — До завтра, Каменев.

Она вышла, оставив его одного с пустыми чашками и тяжёлым ощущением в груди. Артём снова посмотрел в окно. Огни праздника казались теперь не просто чужими, а какими-то бутафорскими, ненастоящими. Он только что заключил сделку с дьяволом в лице журналистки. И пообещал защитить её от других дьяволов — своих же начальников.

Протокол о совместном расследовании был открыт. Теперь оставалось только надеяться, что он не станет протоколом о собственной гибели.

Он зашёл в свой кабинет, маленькую комнатку без окон, заваленную папками. Включил свет. На мониторе замигал значок нового задания. Автоматически, почти не глядя, Артём открыл его. Стандартный запрос на коррекцию: «Желание сотрудника повысить производительность труда отдела». Сопроводительная записка гласила, что отдел бухгалтерии после «неустановленного магического воздействия» три дня подряд работал без перерывов на обед и сон. Люди начинали терять человеческий облик, буквально срастаясь со стульями. Требовалось срочное вмешательство.

Раньше Артём бы тут же погрузился в составление плана нейтрализации, рассчитал бы затраты энергии, запросил бы разрешение у Стаса. Сейчас он просто отправил запрос в очередь, поставив среднийприоритет. Пусть этим займутся другие. У него была другая работа.

Он сел за стол, открыл свой собственный, служебный ноутбук, и начал составлять новый документ. Не отчёт. Скорее, досье. На Кирилла Левина. Он свёл воедино всё, что знал: историю со Стасом, данные с камер, обрывки информации из дела Алёны. Потом он подключился к внутренней сети ИИЖ и запустил глубинную сверку. Не по имени — его наверняка уже сто раз вычищали. По паттернам. По методам. По «почерку». Он искал все нестандартные исполнения желаний за последние три года, все случаи с повышенной «эмоциональной ёмкостью» и буквальной материализацией. Система зависла на пятой минуте, выдавая предупреждение о перегрузке.