Книга Коллекционер бабочек в животе. Том 3, страница 45 – Тианна Ридак

— Я думал, — сказал он, нарушая тишину. — Что запах нельзя удержать, что он приходит и уходит, как дыхание.

— Можно, поверьте мне, — Полина медленно опустила руку с бумажной полоской. Её взгляд встретился с его взглядом, и в глубине серо-золотых глаз мелькнуло что-то теплое, почти гипнотическое. — Можно, — повторила она. — Если найти правильный сосуд, — её пальцы невольно коснулись маленького флакона на серебряной цепочке. — Иногда капля аромата может хранить память дольше, чем фотография.

Расстояние между ними внезапно сократилось — не физически, а каким-то иным образом. Воздух наполнился не только запахами старой кожи и чернил, но и чем-то новым, трепетным, едва уловимым, похожим на аромат цветущего миндаля в первый весенний день.

Ренато сделал шаг вперед, все ещё держа в руке кисть с засохшей краской.

— А как пахнет момент, когда ты понимаешь, что встречаешь того, с кем не нужны слова? — спросил он, и его голос прозвучал приглушенно, почти интимно.

— У каждого — по-своему, но чаще всего, это смесь страха и предвкушения. Как первая нота грозы в летний день, — не отводя взгляд ответила Полина.

Они стояли, разделённые всего парой шагов, и в эти секунды мастерская стала тем самым сосудом, хранящим хрупкий, рождающийся между ними аромат понимания. Как парфюмер, Полина привыкла доверять нотам базы быстрее, чем словам. Сейчас она «принюхивалась» к этому новому чувству, изучала его стойкость. Её профессиональное чутьё уловило в Ренато что-то более глубокое, нежели вспышка интереса, как если бы за яркими верхними нотами цитруса и специй скрывался тёплый, бархатистый шлейф сандала и кожи, который обещает длиться часами. Она медленно перевела взгляд на холст, потом снова на него, и в этот раз её улыбка стала чуть менее осторожной, чуть более настоящей. Возможно, некоторым чувствам не нужен переводчик. Возможно, их нужно просто вдохнуть и позволить им остаться.

У Ренато зазвонил телефон и этот звук извне вывел обоих их плена смешанных чувств. Звонила Марта, её голос звучал ровно и деловито, но где-то на самой глубине, в лёгкой замедленности слов, угадывалось настороженное любопытство и немного ревности. Той тонкой,фоновой ревности, что возникает не к человеку, а к тайне, в которую тебя не посвятили. Марта до этого говорила с мадам Вальтер и уловила в её голосе намёк на ту особенную тишину, что остаётся в комнате, когда в ней работают двое, объединённые общим ритмом.

Ренато, всё ещё находясь под впечатлением от предыдущих минут и отвечал немного рассеянно. Он говорил о прогрессе, о подобранных аккордах, но его взгляд непроизвольно возвращался к Полине, которая снова склонилась над своим чемоданчиком, делая вид, что не слушает.

— Да, да, всё идёт… — говорил он, наблюдая, как луч света играет на стеклянном флаконе в её руке. — Надо время… Ciao! — наспех попращавшись с Мартой, Ренато на несколько секунд замер, пытаясь собрать рассыпавшиеся ощущения. Звонок вернул его в реальность, но странное заклинание, рождённое тишиной, красками и запахами, уже было нарушено. Теперь в воздухе витало новое напряжение, как осознание того, что их уединение стало замечено, а значит, стало реальным. Он посмотрел на Полину, она подняла на него взгляд, и в её серо-золотых глазах он прочёл то же понимание. Они больше не были просто художником и парфюмером, они стали сюжетом.