Книга Коллекционер бабочек в животе. Том 2, страница 19 – Тианна Ридак

В художественной мастерской царил привычный творческий беспорядок, который давно никого не напрягал. Ренато периодически сам всё убирал, особо тщательного стараясь в зоне, отведённой под фотостудию. При наличии огромного гардероба со всевозможной одеждой, обувью и аксессуарами, часть всё же приходилось держать на передвижной высокой вешалке. Сейчас все вещи валялись рядом, собранные в огромную гору, тут же лежала пустая бутылка из-под дорогого коньяка. Ренато тихо посапывал на маленьком диванчике, стоящем у стены.

— Чего же ты так напился, горе моё луковое? — произнесла тихо Нелли, вздохнув тяжело. — Первый раз вижу, чтоб ты с вещами так обращался, теперь всё переглаживать надо. Ох, Ренато, Ренато, — она, причитая стала перебирать ворох одежды, и то, что имело хоть какой-то потребный вид вешала на место.

Спустившись через полчаса на кухню, выложив в холодильник принесённые с собой продукты, о которых она едва не забыла, Нелли уехала к себе домой. Снег к тому времени уже давно перестал идти, дороги были более менее расчищены, ей хотелось спокойно отдохнуть и выспаться в своей постели. «У Ренато с утра будет болеть голова, его придётся приводить в норму, — подумала Нелли. — Хорошо, если с утра, он может спокойно проспать и до обеда, а у меня в девять массаж, потом парикмахер и маникюр. Нет, нет, нет! Домой, дорогая, домой!»

Лора рассматривала все картины подряд, не скрывая своего искреннего восхищения. Она вообще с трудом могла поверить, что Ренато сам ей позвонил и пригласил в гости. У Лоры задрожали коленки, когда она услышала его голос в трубке, и едва сдержалась, чтобы не закричать от радости, но выждав секунд пять, смогла собраться и спокойно ответить: «Хорошо». Ренато прислал за ней такси после работы, и вот теперь он стоял за её спиной, и комментировал образы на картинах:

— Я люблю бабочек, в хорошем смысле, как вы это говорите — в прямом смысле этого слова. Жизнь бабочек похожа на нашу жизнь, потому что она сначала по земле «ползёт», как мы все, а потом перерождается и летает… А вы какое вино предпочитаете? — спросил он между прочим, когда Лора подошла к зоне, где располагалась фотостудия.

— На ваше усмотрение, — смущённо улыбаясь, ответила она.

— Хорошо, тогда дайте мне пять минут, я всё принесу, — и не дожидаясь ответа, Ренато пошёл по направлению к лестнице, чтобы спуститься в кухню. С момента, как он последний раз виделся с Лорой, а потом и с Нелли, прошло четыре дня. Нелли не звонила и Ренато тоже не хотел пока общаться. То, что она приезжала в ту ночь, когда ему захотелось напиться, и ему никто не помешал это сделать, он понял по загруженности холодильника деликатесами. У Нелли были ключи, и он не запрещал ей приезжать без звонка, в любое время дня и ночи. Она и раньше могла заехать, оставить продукты, если Ренато готовился к выставке и днями не выходил из мастерской, но предпочитала звонить. С момента как они решили жить вместе, Нелли могла себе позволить приехать без звонка, и Ренато поначалу это нравилось. Ему хотелось заботы, ласки, и любви во всех её проявлениях, но только с Нелли. Знать бы меру этой заботе и всего остального. В последнее время забота переросла в чувство собственности немного ограничивающее свободу, и пока петля или объятия не сжали до невозможности сопротивляться, Ренато захотелось ограничить общение. Кто изначально был чересчур самоуверенным в своих силах и надежде, что чувство полёта можно продлевать до бесконечности, он не знал. Свобода — это был его полёт, и только свободу Ренато хотел чувствовать бесконечно. Нелли прекрасно это знала и внешне вроде бы всё было, как всегда, но внутренние ощущения,внутренний голос подсказывали, что скоро ему придётся полностью подчиниться воле этой женщины. Этого Ренато не хотел допустить, желая лишь временного подчинения и только тогда, когда ему самому захочется.