Книга Жестокий спор, страница 51 – Мария Владимирова

— Прости, Артём! — шепчу ему.

— Потом,Насть, все потом, — шепчет, — Тебе в больничку надо, думаю, что у тебя сотряс.

— Нет, я домой хочу, проводи меня пожалуйста, — снова висну на нем, целую в скулы, губы, делаю всё, чтобы не отвлекался от меня, ещё боюсь, что дров наломает.

— Ладно, разберёмся, — говорит мне, а потом, — Авдей, ты вроде за рулём?

— В больничку едем?

— Нет, домой просится, сейчас отвезем, а там отцу сдам её и вместе с ним решим.

— Папа уехал, я там одна, — еле пищу.

— Разберёмся, Андрюха отвези нас, она замёрзла вся.

Идём к Авдеевской машине, зевак, окружавших нас, уже разогнали, уродов, что издевались на до мной тоже нет.

Артем открывает заднюю дверь и подхватывая меня на руки, тихонько усаживает на сиденье, обегает машину и через несколько секунд оказывается рядом.

— Темыч, ты бы с ней остался. Юрец сказал, что разрулит с полицией, — тревожно поглядывая на нас в зеркало, советует Андрей.

— Куда же я денусь, вдруг и правда сотряс.

В машине тепло и тихо, Артём обнимает меня, гладит успокаивающе по волосам, губами прижимаясь к скуле.

— Голову не кружит! — опять осматривает меня обеспокоенно, когда к дому сворачиваем.

— Что? А нет, вроде не кружит.

— Хорошо. Андрюха, спасибо.

— Темыч, на пару слов.

Артём бросает на меня тревожный взгляд, но все равно отступает, о чем то быстро переговаривается с Андреем, возвращается.

— Насть, я у тебя сегодня останусь. Вдруг всё-таки сотрясение, да и переживания такие. Одной тебе нельзя.

— Может лучше девочки кто-то приедут?

— Может быть бы и лучше, но девочек нет здесь.

Заходим в дом, разуваемся, я снимаю куртку. Спохватываюсь. Артем из-за меня все это время в одной футболочке щеголял, замёрз наверное жутко, надо чайник поставить. Но тут по привычке поворачиваюсь к огромному зеркалу и замираю. Колготки и кофта подраны, лицо опухшее, в одном глазу полопались капилляры, переносица распухла, наверное завтра будет синяк огромный. Проходясь по себе ещё раз взглядом, начинаю реветь, воспоминания возвращаются. Артём тут же рядом, все понимает, обхватывает своими ручищами, раскачивает, словно баюкая.

— Насть, они не успели ничего, Сереня вовремя их заметил, с тобой все будет хорошо. Просто это сейчас нужно пережить, понимаешь!?

Я киваю в ответ, а у самой перед глазами всплывают картинки однастрашнее другой, но больнее всего, это воспоминание, как поджав хвост, убегает Денис, оставляя меня одну.

Артем помогает переодеться, пока я в душе, стоит за дверью, ждет, потом идем с ним на кухню, пьем чай. Все это время он внимательно за мной наблюдает, много шутит, пытаясь хоть как-то перевести мои мысли, рассказывает о себе, расспрашивает меня о чем-то.

Спать идем уже под утро. Он наотрез отказался спать в зале, пришлось бросить ему матрас рядом с моей кроватью.

Я засыпаю быстро, не помню даже как, Артем держал меня за руку все время, щекотал ладошку.

Мне снятся кошмары, но рядом кто-то крепко обнимает и шепчет на ушко нежные успокаивающие слова. Сны отступают, я словно в защитном коконе из которого не собираюсь выбираться.

Всю дорогу от Москвы до дома льет дождь, после пекла Кавказа, даже не уютно.

— Не баловало нас лето в этом году, и осень тоже не балует, — хмыкает Андрюха, — Ты уже отвык.

Я молчу, откинувшись на подголовник и прикрыв глаза, делаю вид, что сплю. Мы едем в полной тишине, от подобной роскоши я тоже отвык. Андрюха понимает, сам все проходил.