Книга Жестокий спор, страница 11 – Мария Владимирова

С другой стороны, что она много теряет? Поплачет немного, да и позабудет, у нее все только начинается. А для меня соревнования осенние, как путевка в жизнь, новые возможности откроются, но только при условии выигрыша. Солдатов не дурак, знал на что спорил.

Вываливаемся с мужиками на улицу, кто покурить, кто просто пар выпустить.

— Я смотрю ты в наступление пошёл? — подкалывает Андрюха.

— Пока обстановку разведываю.

Мы всегда с ним соперничаем, с горшков в саду, и он всегда второй.

— Когда час икс?

— Я же сказал, пока несовершеннолетняя, трогать не буду.

— Двадцать пятого мая, — присоединяется к нам Галька со своей свитой. — Прямо в день последнего звонка.

— О, как! — кряхтит Андрюха, — Тут тебе и расставание со школой и прощание с детством.

— У меня диплом, — напоминаю, — В городе буду.

— Выпускной тогда. А че? Встретит первый в жизни взрослый рассвет? Или ты соскочить решил, Абрам? Так я не против.

Девки ржут, парни скалятся, только Брусыч держится в стороне, серьёзный и злой. Наши с ним отношения на грани мордобоя. Вроде друзья, а вроде уже и нет. Осторожничаем оба. Никогда не думал, что лучший друг меня на девку променяет. Я б не променял.

Не стоят бабы дружбы. Галька с подругами живое подтверждение, как и девяносто процентов вообще всех женщин вокруг. Нет верных, нет честных и любящих нет, выдумки все.

Вот и букашка через год другой станет. Вся наивность, скромность ее уйдут в прошлое. Зачем жалеть тогда? Надо брать и не раскаиваться.

— На выпускном, так на выпускном, — пожимаю плечами. Сереня, выплюнув сигарету и покачав головой неверяще, уходит в клуб.

Иду за ним, приземляюсь на кресло рядом.

— Зря ты все это, зря! — бормочет друг.

— Ну ты хоть масла не подливай в огонь! — рычу в ответ.

Настроение портится, я вообще все эти дни дёрганный, надоело все. В город бы уехать и Букашку из головы выкинуть. Здесь на получается. Все время перед глазами, Сереня смеётся, говорит, что это совесть меня мучает.

Галька трётся все время рядом, нет у меня на нее настроения, не хочу. Не интересно стало.

К Насте сегодня больше не подхожу, хотя чувствую, что ждёт. Все, заглотила наживку. Прохожу мимо нее и ее подруг во время медляков, специально, вижу, как подбирается, как волноваться начинает, ая мимо.

Сваливаем с Галькой раньше, уломала меня все- таки. Всю дорогу до ее дома молчим, даже за руки не держимся.

Целоваться начинаем еще на тропе, не доходя до крыльца. Ну как целоваться, Галька облизывает меня, я не сопротивляюсь, но и участия не принимаю особого.

— Я скучала, Артём, — шепчет запуская руку мне под куртку.

— Черт! — шиплю, резко от себя ее отталкивая, — Галь, не сегодня!

— В смысле? — распахивает ошарашенно глаза. А я и сам в ахере, только сейчас понял, вот в тот момент, когда руку ее на своем животе почувствовал. Стоит, да, но не на неё!

— Ты на малолетку случаем не запал? — подозрительно щурится Галька.

— Ты пила что ли? — ржу в ответ.

— А в чем тогда дело? Бабка спит, можно не шифроваться.

— А я может экстрима хочу, — скалюсь, — Может мне не нравится в теплой кроватке? Может по углам шариться интереснее?

Правда, чего это это я? Все работает, как нужно, и какая разница, что встал от мысли о другой, главное- результат, а он обоим в удовольствие.

Трёмся на крыльце в углу, не обращая внимания на прохожих, молодёжь по домам расходится. Мы особо никогда не прятались и сейчас не стесняемся, здесь все привыкли уже. Внимания никто не обращает. Ну почти…