Книга Лже-няня для вдовца, страница 5 – Кира Блейк

— Следы? Где?

— А вот же! — Катя ткнула в кляксы. — Это его копыта. Он проскакал тут, когда мы не смотрели.

Лиза захихикала. Захихикала!

Я кашлянул.

Катя вздрогнула и обернулась. В её глазах снова мелькнул тот самый страх, который я видел утром. Она испугалась меня. Интересно, почему?Я что, такой страшный?

— Мы не слышали, как вы вошли, — сказала она, поднимаясь. — Лиза, папа пришёл.

Лиза посмотрела на меня. В её взгляде не было той настороженности, с которой она обычно встречала меня вечером. Она была... спокойна.

— Пап, смотри, мы нарисовали семью единорогов! — она ткнула в мятый лист, где красовались три смешные лошадки с рогами.

Я присел на корточки. На рисунке была большая лошадь (папа-единорог?), маленькая (Лиза?) и ещё одна, с длинными волосами и в юбке.

— А это кто? — спросил я про третью.

— Это Катя! — радостно объявила Лиза. — Она теперь тоже будет с нами жить?

Я замер. Катя за спиной издала какой-то сдавленный звук.

— Лиза, Катя... она пришла просто помочь, — начал я осторожно. — У неё своя жизнь.

— Но она же няня! — нахмурилась дочь. — Тётя Инна жила с нами.

— Тётя Инна жила в отдельной комнате, потому что она была... — я запнулся, подбирая слово.

— Потому что так удобнее, — быстро вставила Катя. — Но я пока просто прихожу днём, когда папа на работе. А вечером я ухожу к себе домой. У меня там кошка, — добавила она, глядя на Лизу.

— Кошка? — глаза дочери загорелись. — А можно я приду к тебе в гости к кошке?

Я перевёл взгляд на Катю. Она растерялась.

— Ну... кошка... она не очень любит чужих, — пробормотала она. — Но я принесу её фото. Договорились?

Лиза кивнула. Её, кажется, устроил такой ответ.

Я поднялся и посмотрел на Катю. Она отвела глаза и начала собирать карандаши.

— Мне пора, — сказала она тихо. — Лиза, я завтра приду, хорошо? Дорисуем единорогов.

— Хорошо, — Лиза подбежала к ней и обняла за ноги. Обняла! Моя дочь, которая никого не обнимает, обнимала эту странную девчонку в носках с оленями.

Я проводил Катю до двери.

— Завтра в девять? — уточнил я.

— Да, — она кивнула, натягивая свои дешёвые кеды. — Я приду.

Она уже выходила, когда я остановил её:

— Катя.

Она обернулась.

— Спасибо.

Она улыбнулась. Просто улыбнулась, и в прихожей, кажется, стало светлее.

— До завтра, Роман.

Дверь закрылась. Я стоял и смотрел на неё. Роман. Она назвала меня по имени. Не Роман Андреевич, не «хозяин», не «господин Шереметьев». Просто Роман.

В груди шевельнулось что-то тёплое. И опасное.

Я выкинул это чувство в мусорку, запер дверь и пошёл укладывать Лизуспать.

Роман

Прошла неделя.

Неделя, за которую моя идеально выстроенная жизнь дала первую трещину.

Катя приходила каждый день к девяти. Уходила в семь, когда я возвращался. Иногда я приезжал раньше. Сначала просто хотел контролировать. Потом поймал себя на том, что ищу предлоги, чтобы вернуться домой пораньше.

Я перестал задерживаться в офисе до ночи. Помощница смотрела на меня круглыми глазами, когда я в четверг в шесть вечера сказал, что «по делам» и уехал. Какие дела? Домой. Смотреть, как Катя рисует с Лизой.

А они рисовали каждый день. Весь дом теперь был в рисунках. На холодильнике, на стенах в Лизкиной комнате, даже в моём кабинете появился один — Лиза принесла и гордо прилепила на мой стол. Единорог в галстуке. Сказала, что это я.