Книга Пышка и Герцог, страница 47 – Ирина Ордина

Эмилия

Когда я почувствовала влажное горячее прикосновение к коже, то сама себе не поверила. Герцог меня… лизнул! Попыталась возмущенно призвать его к порядку, но голова закружилась, и я почти упала на землю.

Почти. Лучше бы упала. Или нет. Я уже ничего не понимала, закружившись в водовороте чувств. Ведь герцог Сварский меня поцеловал.

Когда его губы прикоснулись к моим, я ощутила дрожь во всем теле. Она прошила меня от пяток до кончиков пальцев рук, лежащих на груди герцога. Но я не оттолкнула его. Я позволила минутной слабости овладеть собой. Мне вдруг захотелось хоть раз почувствовать себя желанной. Простой женщиной, без обязательств, без страха за свою жизнь из-за магического дара. Почувствовать то, что мне, возможно, никогда больше не пережить, если я скроюсь ото всех в поместье матери в горах.

Герцог крепко прижал меня к себе, наши дыхания смешались, губы слились воедино. Но настоящий шок я испытала, когда почувствовала, как он касается моего языка своим. Попыталась вытолкнуть его. Но герцог захватил мой язык в жаркий плен и легонько пососал. Дыхание сбилось от наплыва эмоций. Кажется, я даже тихо простонала. Внутри меня закрутилась тугая жаркая воронка неизведанного томления.

Герцог Сварский, не зная, что творится со мной, углубил поцелуй. Богиня! Мне хотелось одновременно, чтобы он прекратил развратное действо, и чтобы никогда не останавливался.

Его большая ладонь легла на ставшую чувствительной грудь, погладила через ткань и нежно сжала. Чувства грозили вырваться из-под контроля: мне хотелось чего-то большего. Например, ощутить тепло руки герцога в одном интимном месте, где стало влажно и горячо.

В голове молнией вспыхнула мысль: я тоже становлюсь развратной! Нет. Этого допустить нельзя. Я не такая, как его любовницы. Воспоминание о баронессе Нельм вернуло меня с небес на землю. Я уперлась руками в грудь герцога и оттолкнула его от себя. На это ушли последние силы, и я тяжело привалилась к лавочке спиной.

Говорить ничего не хотелось. Да и что тут скажешь? Я осуждала герцога за развратность, а сама пала под его чарами. В этот момент я с кристальной ясностью осознала, что Сварский мне нравится. Тошнота подкатила к горлу.

— Вам плохо? — Герцог подхватил меня под спину и усадил обратно на скамейку. — Этовсе сонный дурман. Баронесса Нельм воздействовала на вас порошком из него. Он обладает еле слышным запахом, вкус же более характерный: приторно-сладковатый с горьким послевкусием.

То есть герцог меня лизнул, чтобы понять, чем меня травили? И поцеловал поэтому? Нет-нет. Не хочу знать. Это была ужасная ошибка, которая может аукнуться еще большими проблемами. Я закусила губу, чтобы сдержать рвущиеся наружу обвинительные слова. Ведь герцог мог сдержаться, зачем он растревожил мне душу и тело?

— То есть ваша любовница хотела, чтобы я уснула в кустах? И, таким образом, выставить меня на посмешище? — наконец хрипло сказала я и поморщилась от боли, прострелившей виски.

— И хотела наградить головной болью, которой вы будете страдать около суток, — сочувственно глядя на меня, проговорил герцог. — Лекарь сможет приглушить симптомы, но полностью снять не получится.

Будто бы услышав его слова, из-за поворота садового лабиринта послышались голоса. К нам спешил лекарь, сопровождаемый охраной принца. Герцог сказал сухощавому старцу с острым взглядом, что по неизвестной причине я упала в обморок. И я была благодарна Сварскому за это. Обвинять баронессу Нельм было бы верхом глупости — скандал мне не нужен.