Книга Клянусь, я твой, страница 65 – Полина Эндри

— Кейн… — тихо шелестит Кимберли. Она слабо открывает глаза, когда я нежно глажу её щеку, возвышаясь над кроватью. — Ты выпил?

— Немного, — шепчу я. — Я сейчас пойду на диван. Сейчас, минуту, дай мне еще одну минуту, я уйду…

— Не надо никуда ходить, — Кимберли отодвигается дальше, чуть привстав к спинке, голос ее уже более бодрствующий, нежели сонный. — Ложись рядом.

Я смотрю на ее открытое лицо, перевожу взгляд на пустое место в кровати и сглатываю. Это приглашение или как?На губахКим покоится лёгкая улыбка, ее ладонь легонько постукивает по кровати, приглашая. Глубокий вдох наполняет легкие воздухом и чуть отрезвляет сознание. Медленно сажусь на кровать и поворачиваюсь к ней корпусом. Дотягиваюсь до ее руки, накрывая её.

— Ким, — ее серые глаза смотрят на меня, когда я осторожно подношу ее ладошку к губам и целую. — Я так не хочу, чтобы ты куда-то уезжала. Но даже если ты это сделаешь, знай, что где бы ты ни была, я отправлюсь за тобой… — А ведь я и правда не могу перестать думать об этом. — Ты даже не представляешь, до какой степени я тебя люблю…

Мое лицо уже так близко, я наклоняюсь и целую её, чувствуя, как по телу проходит медленный воспламеняющийся ток-пламя. Поцелуй получается мягким и очень нежным, и почти неожиданным. Неожиданным, потому что я и сам не ожидал. Я медленно отстраняюсь и смотрю ей в глаза. Они светятся загадочным блеском, восторгом и ещё чем-то, и я уже не могу держать себя в руках, помню только, как я снова целую ее, нападая на губы, как дикий, необузданный зверь.

Кимберли откидывает одеяло и приподнимается на коленях, путая пальчики в моих волосах. Я обхватываю ладонями ее талию, ощущаю под пальцами гладкий шелк. В одном из вырванных мгновений я смотрю вниз, видя ее соблазнительную ночную рубашку, которая ещё больше сводит меня с ума, но Кимберли уже тянет мое лицо к себе и я мгновенно забываюсь, пропадая в ее совершенно обезоруживающей и притягательной нежности.

Она такая красивая. Эти манящие изгибы тела, идеально ровная грудь, я тащусь от того, что все это только для меня. Я чертов ублюдок, сукин сын, незаслуженно получивший самый редкостный бриллиант мира. Потому что когда она выдыхает ласковое «Кейн» мне в ухо, я ощущаю себя последним ублюдком на этой земле, который незаслуженно вытянул самый счастливый лотерейный билет. И я буду полным идиотом, если потеряю его.

Моя куртка откидывается назад, Кимберли нетерпеливо стягивает ее с меня, я стягиваю с себя футболку и накрываю ее собой, целуя с дикой, необузданной, нечеловеческойстрастью.

Её руки плавно водят по моей спине, мягко царапают ногтями мои лопатки и плечи, и я прикрываю глаза от удовольствия. Я целую её ещё крепче, мои пальцы зарываются в её густые светлые волосы, разбросанные по подушке так красиво, что я мог бы любоваться ими всю ночь,если бы в своём арсенале она не имела оружия разрушительней.

Кимберли. Моя прекрасная Кимберли. Ты раздавила мое сердце, раздолбала его вдребезги и бросила его себе под ноги. Я хочу во всю силу лёгких вдыхать твой пьянящий, головокружительный запах, который так сильно сводит меня с ума. Ты даже не представляешь, какую власть имеешь надо мной. Я как неизлечимо больной призрак, который страстно дорожит тобой, поверь, больше, чем кем-либо во всех существующих Вселенных, поэтому, любовь моя, прости его, — но он тебя больше никуда не отпустит. Он затянет тебя на самое дно своей мрачной души, потому что только ты сможешь его приручить. Только ты сможешь его спасти, ты снова и снова будешь видеть в нем всегда твоего дикого и несдержанного Кейна Тернера, который любит тебя больше, чем что-либо в этом поганом мире.