Книга Клянусь, я твой, страница 64 – Полина Эндри

— Ты не пробовал вернуть всё? Попробовать исправить…

Моррис горько кивает со знающим видом.

— Поверь мне, после десяти лет совместной жизни сложно что-то исправить. Она-то пыталась конечно. К психологу ходила, прорабатывала свою одержимую ревность и на какое-то время это правда помогало. Подчеркиваю: на время. Ну не люблю я эти американские горки. Мне нужны адекватные и уравновешенные отношения. Спокойные. То ли это я уже слишком стар для такого, то ли мне самому нужен психолог, я не знаю уже.

Я совсем без смысла пялюсь в барную стойку, слушая полыхающую басами музыку, и чувствую, как мои губы сами по себе разъезжаются в ленивой улыбке.

— У меня кстати есть на примете один психолог. Элайна Элмерз, — я поднимаю к нему глаза. — Знаешь такую?

— Это та крашеная блондинка, что устроила громкую ссору со своим любовником прямо в центре недвижимости? — бровь Морриса ползет вверх. — Да, видел краем глаза. Боже упаси от таких психологов. Та ещё стерва.

— Ну вообще у нее натуральный цвет волос.

— Да похер. Терпеть не могу таких.

Я оставляю без ответа его слова, через пару секунд музыка становится чуть глуше и я чувствую неприятную резь в перепонках. Я немного равняюсь на стуле, подсовываю к себе так и нетронутыйстакан и медленно раскачиваю жидкость в нем. Спустя несколько секунд музыка снова становится громче, она заполняет почти всё пространство, и я чувствую, что уже физически почти не могу находиться в этом месте. Ладно. Отодвинув стакан, подхватив с соседней спинки свою черную кожаную куртку, я встаю, просовывая в нее руки и похлопывая себя по карманам.

— И что, всё?

Меня застаёт удивленный голос Блейка. Я поднимаю глаза, встречаясь с поражающе темным цветом глаз Морриса и улыбаюсь.

— Прости, дружище, но не могу больше оставаться. Меня Кимберли ждёт. Не хочу давать ей лишний повод для беспокойства…

Моррис просто смотрит на меня пару секунд и по его взгляду сложно что-то прочесть.

— А вот это правильно, — он задумчиво кивает, согнув на стойке руку в локте под углом. — Давай, — и мы встречаемся крепким рукопожатием.

— На связи, — говорю я, поворачиваюсь и ухожу.

Поднявшись на крыльцо, я ненадолго замираю у двери и откидываю голову, уставившись на чёрное звёздное небо. И когда только тучи успели рассеяться? Половица подо мной издаёт предательский скрип и я встряхиваю головой. Тянуть нельзя.

Я распахиваю дверь и бесшумно захожу в эркер. В прихожей темно, хоть глаза выколи. Не включаю свет, кидаю ключи на тумбочку, не снимая куртку, откидываюсь на стену. Сразу понимаю, что моя осторожность не напрасна, — дом поглощен мрачной тишиной, темные тени падают на предметы, принимая причудливые очертания. Я смотрю на изогнутые линии шкафа, на выступающие тени круглого стеллажа, задерживаю взгляд на диване… И направляюсь в спальню. Меня словно тянет за ниточки невидимая сила, я чувствую, что почти не способен себя сдержать в руках, а может я просто пьян.

Я чувствую приглушённое спокойствие, когда кладу ладонь на ручку, мое сердцебиение не меняется, когда я нажимаю на нее, но когда я толкаю дверь вовнутрь, мое дыхание замирает и лёгкие заливаются смесью восхищения и нежности, жаждой страсти и необузданным, неприкрытым, непреодолимымжеланием.

Лунный луч, прокрадываясь сквозь незаслоненную шторку, тянется по стенам, крадется по потолку, по пути рассекая его пополам. Он тянется дальше, запрыгивая на противоположную стену, словно ножом, рассекая комнату напополам, и опускается на смятую постель, и оттого — от этого полумрака, слабых полутонов, полутени — всё кажется каким-то другим, как завораживающая, пьянящая антиреальность. У меня сводит дыхание и бешено стучит сердце. Кимберли лежит на боку, как прекрасная недосягаемая мечта из снов, ее волосы мягко рассыпаны по подушке, оголенное плечо маняще выглядывает из-под одеяла, она спит. И я бы мог любоваться так ею целую ночь, если бы не дикое желание прикоснуться к ней.