Книга Приват для Крутого, страница 126 – Екатерина Ромеро

Крутой далеко не мальчик молодой – взрослый мужик. Довольно высокий, холеный какой-то, ухоженный, статный. Матерый, опасный авторитет, внушающий оцепенение и ужас всем, кто рядом, и особенно мне.

Нет, обычно я смелая, но сейчас у меня почему-то дрожат коленки и напрочь забывается речь, которую я дословно зубрила. Все выветривается из головы, я его испугалась, я испугалась своей реакции на этого бандита”.

Приват для Крутого

Я никогда Савелия не боялась в этом смысле. Вот так, по-животному, как мужчину, как самца, но теперь все иначе. По-другому и аж до скрипа зубов. Меня колотит, я чувствую дрожь во всем теле, когда он подходит ближе и расстегивает пряжку ремня.

Сглатываю, ощущая боль в горле. Она уже меньше, но еще не прошла. Он хочет минет. Я вижу, как у Крутого из брюк выпирает внушительных размеров эрекция, и он не пощадит меня, напротив. Кажется, он наслаждается тем, в каком положении я теперь нахожусь.

– Фамилию заказчика вспомнила? – спрашивает строго, в его глазах черти, и они метают молнии. В меня.

Поднимаю голову, встречаемся взглядами. Я не скажу Крутому правду. Пусть что хочет делает со мной – не скажу.

– Упрямая сука. Значит, скоро будешь реветь.

Он не пугает, предупреждает, но я лишь опускаю взгляд. Пусть хоть на куски уже режет – плакать не стану. Не дождется, такого удовольствия я ему не подарю.

Что мне делать? Ползать на коленях, целовать Савелию ноги в мольбах прекратить? Нет. Не буду. Пусть ломает уже до основания, раз это так сильно доставляет ему удовольствие.

Смыкаю губы, чисто машинально вся сжимаюсь, когда Крутой ведет плечом и расстегивает рубашку. Снимает ее, а после брюки, боксеры. Я вижу его обнаженного. Раньше он мне нравился, а теперь пугает. И его крепкая спина, и тренированный пресс, широкие плечи, руки боксера. Опускаю взгляд ниже, холодок пробегает по телу. Он уже возбужден. Ровный большой член, раньше Крутой делал мне приятно в постели, а теперь я понимаю, чтоникакой нежности больше не будет. Не после всего.

– На кровать. Спиной ко мне, – командует, а у меня вспышки перед глазами и пальцы рук снова немеют.

Я. Не. Могу. Только не снова. Я тогда едва выдержала, и это было больно. Савелий делал мне больно. Со всей просто дури.

Не убивай нас дальше, пожалуйста.

Немая просьба, он игнорирует, ему просто все равно.

– Ты не только онемела, но еще и оглохла? Я сказал: легла! – рычит как раненый зверь, одна лишь ненависть ко мне, и я понимаю, что сопротивляться просто бесполезно.

Или сама дам, или Крутой снова разорвет меня в клочья, я потом уже точно не встану.

Я больше не его девушка, и здесь я не гостья. Я теперь просто… никто.

Глубокий вдох. Никакого протеста, мы уже это проходили в той бильярдной в кабаке. Когда трещали мои кости и я срывала голос до хрипа, хватит.

Я сама на это иду, чтобы немного потянуть время и все же связаться с теткой, убедиться, что с Алисой все хорошо.

Еще немного, так какая разница? Мне кажется, я уже даже настроилась и ничего чувствовать не буду. Ни страха, ни боли, ни сожаления. Он выпил все до дна, больнее не будет.

Осторожно забираюсь на кровать, стараясь не задеть больное плечо. Чувствую, как голой груди коснулась прохладная простыня, как затвердели соски, рука заныла.

По телу бегут предательские мурашки, но я уже самое страшное прошла – тогда в кабаке, а теперь мне пофиг. Пусть трахает, я выдержу, просто выключу чувства, и все.