Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 136 – Макс Ганин

— Шеин давал вам какие-нибудь платежные реквизиты для перевода? — продолжил допрос подполковник.

— Нет, так далеко у нас с ним общение не заходило. Он, конечно, показывал мне своего бухгалтера Свиридова, наверное, намекая, что все денежные вопросы надо решать через него, но я и не собирался платить, поэтому помимо разговоров у нас ничего и не сложилось.

— Значит, вы знали, что Свиридов, заключенный ИК-3, выполнял личные поручения Шеина за особое к нему отношение и незаконные привилегии? — несколько эмоционально спросил Абрамов.

— Об этом, по-моему, все в лагере знали: от последнего обиженного до зам по БОР, — ответил Тополев.

— А вы знаете, кто еще переводил деньги Шеину через Свиридова?

— Точно не знаю. Слухов ходило много: о выплатах за должности, поощрения, свидания… Но лично мне никто из моего окружения не говорил, что платили деньги.

— То есть вы хотите сказать, что Сергей Переверзев, с которым вы теснее других поддерживали контакт — можно сказать, дружили, не делился с вами подробностями своих денежных отношений с Шеиным и другими осужденными?

— Сережа хоть и трепач, каких мало, но такие вопросы даже со мной ему хватало ума не обсуждать, — соврал Гриша.

— Хорошо. К Переверзеву мы еще вернемся, — спокойно и вежливо продолжил уэсбэшник. — А что вы можете рассказать про три миллиона от Лернера за УДО?

— Ничего. Только пересказать вам слухи, которые вы и так без меня знаете. Миша со мной на эту тему никогда не разговаривал.

— А Алик Дзиов? — настойчиво переспросил Абрамов.

— Вы про его подарок Шеину в виде джипа? Я тоже не знаю подробностей! Мы с Аликом тесно не общались.

— Вы не переживайте, Григорий Викторович! Шеин отстранен от должности и находится под домашним арестом, поэтому можете быть со мной полностью откровенны: он вас не достанет.

— Я и не переживаю! Я ему и в глаза скажу, что он негодяй и подлец. Но утверждать то, чего я сам не видел и не слышал, не буду, — спокойно ответил Гриша.

— А вы знаете, что в тот же день, когда Шеина задержали, Дзиову выписали три взыскания за разные нарушения и практически обнулили его стремление выйти по УДО?

— Вы меня совсем не удивили. На тройке умеют испортить человеку жизнь!

— Я вам это к тому рассказал, что он тоже сначала отказался со мной сотрудничать.

— А, вы в этом смысле? Так я вам и так все рассказал, что знал наверняка, а остальное — слухи, которые не могут являться доказательствами вины.

— Ну, что можно считать доказательствами, а что нельзя, я как-нибудь сам решу, без вас, — грубовато ответил подполковник. — Что еще можете показать о преступной деятельности бывшего начальника третьей исправительной колонии Шеина Алексея Валерьевича?

— Вы в столовой на трешке были? Обед тамошний пробовали? Капуста на первое, на второе и на третье. Мясом только пахнет. Из каш — только самая дешевая сечка. Ни тебе яиц, ни рыбы, ни мяса. Где это все, по-вашему? А на промке были? Объем выпускаемой продукции видели? А зарплаты зэков при этом сравнивали по бухгалтерии и в реальности? Там разница в десятки раз! Где все эти деньги? А фирмы-прокладки между колонией и поставщиками с покупателями, куда основная прибыль оседает, удалось обнаружить? Нет? Вам это неинтересно, и мне понятно почему. Вы решили взяться только за верхушку айсберга, за сотую часть коррупционной схемы. В чем обвиняют Шеина? Скажите, пожалуйста!