Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 135 – Макс Ганин

Восьмого июня 2016 года по Гришину душу в колонию пожаловал высокопоставленный сотрудник Управления собственной безопасности ФСИН по Тамбовской области. За Тополевым в ПТУ прибежал дубак и, отдышавшись, очень вежливо попросил проследовать за ним на вахту. По дороге через промку к ним присоединился местный опер, который так же вежливо попросил Григория после встречи с тамбовским подполковником вернуться в отряд, где он будет его ждать.

Зайдя в помещение администрации, Гриша обратил внимание на пристальные взгляды окружающих. Достигнув двери заместителя начальника колонии по безопасности и оперативной работе, он постучал и, не дожидаясь ответа, вошел в кабинет. За большим столом сидел приятной наружности мужчина средних лет, одетый по гражданке: в джинсы и рубашку с коротким рукавом. Он был среднего роста, с русыми волосами и очень располагающим к откровенной беседе лицом. Увидев Тополева, который начал было представляться по полной программе, как положено осужденному, он улыбнулся, махнул рукой в знак отмены этой формальности, встал и протянул Грише руку для приветствия. После крепкого рукопожатия пригласил присесть напротив и достал из портфеля толстую папку с документами и диктофон, который включил перед началом допроса.

— Григорий Викторович, меня зовут Абрамов Михаил Иванович. Я сотрудник УСБ УФСИН по Тамбовской области. Я приехал поговорить с вами по поводу вашего заявления, которое вы направили нам в марте: о незаконном увольнении и вымогательстве у вас денежных средств. Вы отправляли такое заявление?

— Да, отправлял, — подтвердил Гриша.

— Вот тут вы указываете, что Шеин Алексей Валерьевич требовал от вас восемьдесят тысяч рублей. Расскажите, пожалуйста, когда и как это было. Кто при этом присутствовал?

— Это случилось в январе 2016 года после того, как меня обвинили в краже этой суммы у таксистки Наташи.

— Кто обвинил? Почему вас? — прервал Михаил Иванович.

— Все началось с того, как меня вызвали к себе начальник оперативной службы Измаилов и зам по БОР Карташов. Они заявили, что меня хочет видеть положенец Феруз, так как я якобы кинул таксистку. Я сказал, что впервые слышу об этом. Тогда они пригласили Феруза. Тот объяснил, что на него вышел смотрящий из Тульской колонии, которому пожаловался на меня тамошний зэк. По его словам, еще в Бутырке я кинул его на восемьдесят тысяч, и теперь, вернувшись в свой лагерь, он решил потребовать справедливости. После телефонного разговора с Тулой все вопросы ко мне были сняты. Но по неимоверному совпадению таксистку Наташу действительно швырнули[106]на такую же сумму ребятишки из черного отряда. Получить с них деньги, чтобы Наталья не поднимала бучу, оперативно не получалось, поэтому, видимо, Шеин решил заткнуть брешь моими деньгами, которые и потребовал в присутствии Измаилова. Я отказался. После этого он неоднократно обращался ко мне с требованием заплатить эту сумму, но всегда получал отказ. Видимо, за это в феврале меня уволили с работы и настойчиво порекомендовали написать заявление о переводе сюда на лечение от алкоголизма.

— На алкоголика вы точно не похожи, Григорий Викторович, — заметил Абрамов.

— На наркомана еще меньше, поэтому меня записали в запойные алкаши с плохой наследственностью, — пошутил в ответ Григорий.