Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 117 – Макс Ганин

Они вчетвером олицетворяли прослойку интеллигенции среди рабочего класса и крестьянства Руси. И правда, в бараке они были единственными с высшим образованием и интеллектом на лицах, большинство же остальных напоминали сошедших с полотна героев картины Репина «Бурлаки на Волге».

Иван уже отбывал наказание на семерке в 2005 году за воровство мотоцикла у соседа. Ему хотелось выглядеть брутальным мужиком в глазах понравившейся ему девчонки, и он взял стоявший в их дворе мотик, чтобы прокатить избранницу. Как правило, первая судимость приводит ко второй: кого-то прямо, а кого-то — более тернистым путем. Вот и Балабошин не стал исключением. Договорившись со знакомым встретиться на Таганке, Иван, как обычно, приехал немного заранее и ждал рядом с метро. Проезжающий мимо на машине патруль остановился и попросил у него документы, затем его без объяснения причин посадили на заднее сиденье и отвезли в отдел. Там начальник оперчасти, пробив документы и выяснив, что Ваня ранее судим, сопоставил фоторобот подозреваемого в квартирной краже у известного музыканта в высотке на Котельнической набережной и решил одним махом закрыть дело. Убедив единственную свидетельницу ограбления — домработницу из Таджикистана, работающую в Москве без регистрации, — что это именно Ивана она видела в квартире потерпевшего во время преступления, он быстренько состряпал обвинительное заключение и передал его в суд.

Ваня, конечно же, отрицал свою вину и ссылался на стопроцентное алиби — записи с камер видеонаблюдения его подъезда, как он входит домой до времени преступления и выходит только утром; при этом на камерах высотки, где была кража, его физиономии не было. Следствие объяснило эту несостыковку суду просто и элегантно: по поводу его отсутствия на видео с места преступления они сказали, что он мог залезть в квартиру на двенадцатом этаже по стене или спуститься с крыши, а по поводу присутствия на видео с места жительства достали справку, что во время кражи в полночь камера не работала либо изображение с нее утеряно. Ни доводы адвоката о том, что любая несостыковка в деле трактуется в пользу подозреваемого, а тут их множество, ни просьбы Ивана вызвать в суд его родителей для подтверждения алиби, ни справки от сотового оператора с подтверждением привязки его номера к координатам квартиры Балабошиных во время преступления, ни заключения промышленных альпинистов о том, что без специального оборудования и профессиональных навыков забраться или спуститься в обокраденную квартиру невозможно, не были приняты судом во внимание и отведены по следующим соображениям: нестыковки в деле несущественные и на суть доказательств обвинения не влияют; родители, как люди заинтересованные, не могут давать правдивых показаний; мобильный телефон был специально оставлен дома на время совершения преступления; а альпинисты не могут быть экспертами и давать такого рода заключения. В итоге — пять лет строгого режима и снова семерка.

— Как я выяснил потом, — рассказывал Иван, — этим начальником оперчасти был сынок Виктора Паукова — руководителя УВД ЦАО. Ему надо было срочно раскрыть громкое дело для продвижения по службе, а тут как раз я и подвернулся. Поэтому следствие и суд были скорыми. Я получил свой срок ни за что, а он — орден и повышение за это же.