Онлайн книга «Крест княгини Тенишевой»
|
— Не обязательно расплавили. Может быть, он в частной коллекции где-то. — возразил Рерих. — Ну, кто ж его будет искать, если даже и цел! Америка большая, да еще увезти в другую страну могли. Или переплавить. Найти практически невозможно, — сказал Вячеслав. — Не расстраивайтесь, Мария Клавдиевна! — откликнулся и Оболенский. — Это не самая большая потеря. Сколько мы всего не уберегли! Когда гости разъехались, четверо посвященных — Тенишева, Четвертинская, Лидин и Лиза Грабкина — еще долго вспоминали лето 1909 года: утренние труды и заботы, вечера в гостиной, поездки на заливные луга, пропажу креста, свои переживания той поры… — Как хорошо, Маня, что мы не выказали никакого недоверия никому. И вообще не рассказывали, не беспокоили гостей этой загадочной пропажей… А ведь помнишь, я, глупая, даже Ольгу Георгиевну в какой-то момент заподозрила… Позже, когда лучше познакомились, уже понимала, что она не могла этого сделать. Но тогда она первый раз приехала, и мы ее хорошо не знали. — Киту говорила извиняющимся тоном, ей было стыдно за прошлую свою глупость, за то, что могла еще хуже беды натворить. — Это просто счастье, что ты меня вовремя остановила и не позволила проявить недоверие — А про мисс Роджерсон мы тогда даже и не вспомнили! — воскликнула Лиза. — И не подумал на нее никто! Она все так незаметно делала и всегда казалась такой приличной… Как же она на балкон залезла? Вот неудобно-то ей было ногу в юбке задирать! И я не увидела… — Да… Век живи, век учись. Плохие мы оказались Пинкертоны. — присоединился и Лидин. — Бедного Бульку заподозрили! — воскликнула Мария Клавдиевна, и все стали смеяться. Вспоминать 1909-ый год было приятно. Они редко такое себе позволяли. Но в тот вечер расслабились по полной. В новых, более тяжелых условиях взаимная привязанность этих четверых еще укрепилась. Свой прежний уклад они сохраняли сколько могли. Пожалуй, это стало для них главным в жизни. Тем, на чем жизнь держалась. Не расстались они и после смерти. Княгиня Тенишева умерла от болезни сердца весной 1928-го. Ее похоронили на старом кладбище в Ла-Сель-Сен-Клу, недалеко от Вокрессона. Оставшиеся трое сохраняли Малое Талашкино в том виде, каким был этот дом с садиком при жизни Марии Клавдиевны. В ее кабинете не трогали ничего — это была комната ее памяти. Лиза, сопровождавшая княгиню с детства, была похоронена в той же могиле в 1936-ом году. Самая давняя, еще до Лизы, подруга Тенишевой, Святополк-Четвертинская, Киту, умерла в 1942-ом. Василий Александрович Лидин, оставивший ради Талашкина успешную музыкальную карьеру в Петербурге, человек, на котором в Талашкине (и Большом, и Малом) многое держалось, похоронил и Киту рядом с подругами, в ту же «тенишевскую» могилу. И себя завещал там похоронить. Это было последнее, что он организовал. В одиночестве он оставался недолго — пережил Киту всего на полгода. Кристина замолчала и отложила бумаги, с которых читала свой текст. — Кристина, какая ты молодец! — воскликнула Шварц. — Так все и было, я уверена. — Моя жена не только красавица, но и умница, — добавил Витя. — Эх, Костя не дожил! Ему бы понравилось. — Кристина, вы очень точно описали жизнь «талашкинского ближнего круга» в эмиграции. И детективную историю лихо распутали. Прекрасный из вас выйдет экскурсовод. — вставила Таисия Кирилловна. |