Онлайн книга «Крест княгини Тенишевой»
|
— Что ж… Разумно, — кивнула Четвертинская — Вера, ты хочешь рассказать, что она пригласила тебя в этот домик, когда ты была в Англии? — Нет у нее никакого домика! Попала мисс Роджерсон, как кур в ощип! Это она мне и рассказала. — Вера оживилась. — Слушайте, что с ней случилось! И ты, Мери, имеешь к этому непосредственное отношение! — Заинтриговала, Вера… — ответила Тенишева. — Я виновата в какой-то неудаче мисс Роджерсон? Мы навострили уши! А где ж ты там ее увидела! И узнала через столько времени… Я рассеянная, я бы вряд ли узнала… — Да, хотелось бы услышать подробности. — Вставил Лидин. Его и впрямь заинтересовала эта история. — Особа была абсолютно бесцветная, музыкой не припомню чтоб интересовалась. Неужели она на лекцию пришла? — Представьте себе, пришла на лекцию! И не ради музыки! Специально, чтобы меня увидеть… Но я, конечно, не узнала бы ее — столько времени прошло, да и не ожидала встречи. Она сама после лекции подошла и представилась, тогда уж и я ее узнала. — Молодец какая… — задумчиво отметила Тенишева. — Помнит Россию, интересуется русской культурой… Вера улыбнулась не без ехидства. — Русской культурой интересуется, конечно. Вернее, раньше интересовалась, о чем теперь сожалеет. Об этом у нас и разговор был. — Совсем вы нас заинтриговали…. — вставил Лидин. — Он даже забыл о своих обязанностях прислуживать гостям. Уже пора было менять блюда, нести приготовленное Лизой из кухни, а он сидел за столом и слушал. Лиза, заглянув в столовую, увидела этот беспорядок, однако со свойственной ей чуткостью не стала беспокоить Василия Александровича, а сама начала собирать со стола использованную посуду. — Сейчас все расскажу. — улыбнулась Вера Сергеевна. — я уже упомянула, что мисс Роджерсон служила у нас несколько лет и откладывала жалованье на покупку дома у себя на родине. Так вот: с домом ее обманули! Она осталась без дома и без денег, живет у дальних родственников из милости — ну, вроде няни, а может, просто приживалка. Именно ради того, чтобы избежать подобной старости, она в свое время отправилась гувернанткой в далекую и холодную страну. — Она просила тебя вновь взять ее на службу? — усмехнулась Мария Клавдиевна. Вера тоже усмехнулась. — Хорошая шутка, Мери. А если серьезно: во-первых, она понимает, что это теперь невозможно, во-вторых… во-вторых, она испытывает сильное чувство вины. — Мисс Роджерсон испытывает чувство вины?! Или даже так: мисс Роджерсон испытывает чувство? — Екатерина Святополк-Четвертинская рассмеялась. — Я ее помню как «ходячую невозмутимость» — невозмутимость в сочетании с невозможностью выйти за рамки приличия не покидали ее никогда! Нет, что ни говорите, а проявление чувств… тем более, чувства вины — это не про мисс Роджерсон. — Да, Екатерина Константиновна, это звучит странно, — согласился Лидин. — Она и мне казалась какой-то законсервированной. Вера Сергеевна, а почему она испытывает перед вами чувство вины? Она у вас что-нибудь украла? — Скорее, перед Мери, — быстро ответила Рябушинская и посмотрела на Тенишеву лукаво. — А об остальном вы, Василий Александрович, правильно догадались — даже удивительно до чего правильно. В один из наших приездов в Талашкино, она украла из коллекции Мери ценную вещь — какой-то старинный крест, приобретенный для Скрыни. Говорит, что у меня должно быть фото, но я, конечно, не вывезла эти фотографии, а так не помню. Рассказала, будто бы Мери показывала нам вещи из коллекции, мы фотографировали, а она потом проникла в дом через балкон и украла этот крест. Странно, что Мери не заметила пропажу. Я честно сказать, этот крест не помню. Мери, ты не помнишь? |