Книга Искатель, 2006 № 12, страница 8 – Журнал «Искатель», Владимир Жуков, Светлана Ермолаева, и др.

— Мы стучали в дверь, звали ее по имени… И кровать пустая, покрывало на полу валяется…

— Девочки ваши даже постель за собой не заправляют?

— Маргаритка как раз заправляла. А некоторые… Роза, Лилия аристократок из себя корчат. Я им не раз замечания делала, а им хоть бы что. И вот эта постель… Я толкнула дверь туалета: пусто. Дверь в ванную открылась не полностью, и я увидела ее ноги. Зажала рукой рот, другой замахала тете Нюре. Она худенькая и протиснулась внутрь. Я увидела, как она наклонилась, потрогала что-то и протиснулась обратно, стоит бледная, и губы трясутся. Я за плечо ее схватила и крикнула: «Что с ней? Пьяная? Спит? Без сознания?» А тетя Нюра шепотом: «Кажись, мертвая она, хозяйка». Тут я со страху чуть Богу душу не отдала. Потом опомнилась, схватила тетю Нюру за руку, потащила вон из комнаты — опять через балкон. Ну, и в милицию сразу же позвонила.

— Ключ в двери вы или уборщица трогали?

— Нет, нет, что вы! Как пришли, так и ушли, ничего не трогали. Что же я, дура совсем, и кино смотрю, и книжки читала, когда помоложе была. Да и страх обуял, хотелось поскорее из этой комнаты прочь…

— Скажите, Зилова, а ваши девочки все запирались, когда принимали клиентов?

— По-всякому бывало. Но чаще — нет. К ним ведь никто не мог зайти из посторонних, а сами они иногда выходили ко мне — кто за сигаретами, кто за вином. Ну, мало ли. У меня телефон, они звонили отсюда.

— Копия списка телефонов ваших служащих есть?

— Да, один экземпляр у меня под стеклом, а другой, на всякий случай, в сейфе. — Она опять поднялась, зашуршала бумажками.

— Придется попросить у вас и все личные листки, — твердо сказал Горшков.

— Но зачем? Они же все разбегутся после вашей милиции! Они же не виноваты! Они порядочные женщины, некоторые замужем… Вы же меня по миру пустите! — лицо от гнева пошло пятнами.

— Успокойтесь, Зилова. Если ваше заведение существует на законном основании, то вам бояться нечего. И потом, приглашать я их буду не в милицию, а в прокуратуру и, будьте уверены, сделаю это вполне корректно. Я же не могу приглашать к телефону Гвоздику, когда она Лидия Ивановна Гвоздева. Поняли?

— Да, да. Я как-то сразу не сообразила. Хотя я бы могла выписать на отдельный листок их имена, отчества, фамилии. Зачем вам остальные сведения?

— Повторяю, успокойтесь. Я не собираюсь читать им мораль, а тем более — сообщать по месту работы о побочном заработке. В мою обязанность входит расследовать уголовное дело, доказать, самоубийство это или убийство. Кто принимал клиентов вчера?

Зилова открыла записную книжку.

— Лилия, Роза, Незабудка и… — она замялась.

— Павлова Маргарита Сергеевна, — докончил за нее Горшков и сделал пометки в списке. — Ну, а теперь самое главное: кто был клиентом Павловой?

— Я его не видела.

— Неужели и клиенты ваши до такой степени законспирированы?

— Бывают изредка заказы по телефону.

— А как тогда насчет доверенных лиц?

— У нас существует пароль.

— О, интересно! К вам хоть агентов на выучку посылай, — съязвил Горшков, в дурном предчувствии долгих поисков самого важного свидетеля, человека, возможно, последним видевшего покойную в живых.

— Он сказал: «Говорят, у вас большой выбор цветов». Я ответила: «Не слишком большой, но есть». Он спросил: «Какие именно цветы вы можете предложить?» Я перечислила. Он назвал Маргаритку.