Книга Физрук: на своей волне 8, страница 59 – Валерий Гуров

Ребята переглянулись, и вперёд вышел высокий худой парень, которого я видел на перемене в коридоре. Он кашлянул, будто собирался выступать на собрании акционеров.

— Мы это… узнали, — начал он осторожно, — что если по предмету пятёрки будут, то… ну… подарки.

Слово «подарки» он произнёс чуть тише, словно боялся, что я сейчас скажу, что всё это слухи и провокация.

Сразу несколько голосов поддержали его.

— Нам сказали, что вы за ответы по параграфу ставите оценки.

— И что можно видео записывать.

— И что это типа честно.

Я молча слушал, наблюдая, как они постепенно перестают стесняться и начинают говорить быстрее и увереннее. Энергия толпы всегда работает одинаково, что в девяностые во дворе, что в современном школьном коридоре.

Наконец одна из девчат спросила прямо:

— Владимир Петрович… а на нас это тоже распространяется?

— Мы готовы учить за подарки, — добавил паренёк сзади и тут же смущённо притих.

Я медленно обвёл их взглядом. Глаза у молодых горели. Конечно, не от любви к знаниям, но от интереса уж точно. Внутри меня возникло знакомое чувство. В девяностые я бы сказал, что пошла волна. Когда что-то запускается само и начинаетрасти быстрее, чем ты рассчитывал.

Неплохо, очень неплохо.

Я скрестил руки на груди, выдержав небольшую паузу, чтобы напряжение успело накопиться.

— Распространяется, — заверил я.

По толпе пробежал шум. Начали шептаться: «серьёзно?», «внатуре?». Я же поднял руку, требуя тишины.

Я понимал, что момент нельзя упускать. Толпа уже разогрелась, интерес загорелся, и если сейчас не задать рамку, всё превратится в шумный базар. Надо, так сказать, закреплять договорённость, пока люди готовы слушать.

— Давайте так, — продолжил я. — Кто заканчивает четверть без троек, тому на Новый год будет подарок.

В коридоре словно поднялась волна шёпота. Внутри меня мысль уже успела выстроиться до конца. Успеваемость в школе была слабой, это чувствовалось даже без журналов и отчётов. Большинство тянулось на тройках, часть плавала где-то между двойкой и чудом. А здесь появился шанс подтянуть всех разом самым древним стимулом из всех возможных.

Мотивация работает во все времена.

В голове всплыло лицо Али и рассказы о благотворительности, которыми он собирался размахивать в суде, как флагом. Хочет дядя быть меценатом, так пусть будет им по полной программе.

Пауза затянулась. Ребята явно переваривали новые условия. Первоначальный восторг сменился осторожностью. Наконец спросили:

— Без троек вообще? По всем предметам?

Я кивнул, подтверждая вывод.

— По всем. Четверть заканчиваете без троек — подарок получаете.

Снова зашумели. Ребята быстро переключились с эмоций на расчёт, и это было почти трогательно в своей честности.

— А если одна тройка будет? — спросил парень в спортивной куртке.

— Значит, будет повод постараться сильнее, — ответил я.

Колебание длилось несколько секунд, но потом сменилось другим выражением — азартом. Прозвучал самый главный вопрос. Его задали почти хором, но первой решилась девочка с косой:

— Владимир Петрович… а на какой подарок можно рассчитывать?

Я едва заметно улыбнулся. Вот теперь разговор стал по-настоящему деловым.

— Размер подарка зависит от вашего результата, — объяснил я. — Но сразу скажу, что мелочиться никто не будет.

Я на секунду замолчал, прикидывая порядок цифр. Цены сейчас были такие, что задумаешься лишний раз, прежде чем даже чай купить, не то что обещания раздавать толпе школьников. С другойстороны, я прекрасно понимал, как устроено мышление подростков. Для них тысяча рублей — это событие, две — уже повод хвастаться, а пять — почти богатство.