Книга Физрук: на своей волне 8, страница 126 – Валерий Гуров

Во взгляде Борзого мелькнуло что-то, похожее на облегчение.

— Спасибо вам за всё, Владимир Петрович.

— Всё нормально, Борзый, ты настоящий мужик,— я приобнял пацана по-отечески.

В следующий момент Марина буквально вылетела из толпы и остановилась перед нами, переводя дыхание.

— Вы где ходите? — выпалила она. — Сейчас гимнастика начнётся!

— Ну что, — предложил я ребятам, — идём поддержим наших девочек. После такого дня грех пропускать финал.

Мы двинулись по коридору в сторону актового зала. Там уже всё было готово для выступлений. Люди рассаживались, и мы заняли несколько рядов почти в центре.

Марина села рядом со мной и наклонилась ближе.

— Я переживаю, — призналась она. — Девочек могут засудить.

Я посмотрел на сцену и крепко задумался. Учитывая всё уже произошедшее, логика в словах учительницы присутствовала, и если была возможность превентивно пресечь возможный судейский беспредел, это следовало сделать.

Я повернулся к пацанам.

— Парни, надо снять выступление на видео. Кто с нормальной камерой?

— У меня, — сразу поднял руку Костя.

— Отлично. Снимай всё подряд — и чужих, и наших, — попросил я.

Костя сразу достал телефон.

На сцену в этот момент вышел ведущий и объявил первых участниц — наших конкуренток. Началось выступление: девочки двигались синхронно и профессионально. Ленты описывали в воздухе аккуратные дуги, обручи ловко вращались на руках.

Даже я, далёкий от гимнастики человек, понимал, что это серьёзный уровень, и за выступлением было приятно наблюдать.

Музыка закончилась, зал зааплодировал, девочки, поклонившись, ушли за кулисы.

— Записал? — уточнил я.

— Всё полностью, — кивнул Костя.

— Отлично. Продолжай снимать.

Ведущий снова вышел на сцену и объявил наших. Сразу стало понятно, что номер у наших девочек гораздо скромнее. Никаких сложных элементов или рискованных бросков предметов у нас не было по понятным причинам.

Девочки двигались осторожно, но очень старались. Каждый шаг был выучен, а каждый поворот отрепетирован десятки раз. Да, подчас движения были чуть резче, чем нужно, возможно, руки поднимались не совсем одновременно, а пауза между элементами получалась чуть длиннее.

Но в этом была искренность. Ученицы не играли в профессионалов, а делали максимум из того, что умели.

Девчонки закончили выступление, сделали общий поклон, и музыка оборвалась. Мои пацаны взорвались аплодисментами, вскакивая с мест.

— Молодцы! Красавицы!

Я тоже хлопал, чувствуя странную гордость, будто сам стоял на сцене.

Потом судьи начали считать очки и удалились для этого из актового зала. Прошло минут пятнадцать, прежде чем представитель судейского корпуса вновь поднялся на сцену.

Марина наклонилась ко мне ещё ближе.

— Они мухлюют, — прошептала она. — Чувствую.

Результат объявлял плотный мужчина в тёмном костюме. Он встал у микрофона, прокашлялся и оглядел зал. Девочки из разных команд стояли сбоку сцены, выстроившись в линию; среди них были и те две команды, что выступали ещё вчера.

— Уважаемые участники и гости олимпиады, — начал толстый официальным голосом. — Судейская коллегия завершила подсчёт баллов по художественной гимнастике.

Он открыл папку, медленно перелистнул страницу и сделал паузу, от которой у половины зала перехватило дыхание.

— Команда гимнасток школы номер два получает… четырнадцать целых семь десятых балла.