Книга Физрук: на своей волне 8, страница 107 – Валерий Гуров

Судья пригласил борцов в центр. Они сошлись, коснулись рук и разошлись на шаг назад.

Свисток.

Соперник сразу пошёл вперёд, пытаясь навязать плотный захват. Я увидел, как Ваня на долю секунды замер, а потом сделал именно то, о чём мы говорили. Он не стал упираться лбом в лоб, дал сопернику схватить себя за плечи, будто уступая инициативу, а затем резко ушёл корпусом в сторону и нырнул вниз.

Проход в ноги получился чистым. Плечо упёрлось в бедро, руки сомкнулись за коленями, и Ваня рванул вперёд. Соперник не успел даже развернуться — его повело, баланс ушёл, и через секунду оба уже оказались на ковре, где Ваня мгновенно занял верхнюю позицию.

— Держи! — крикнул я.

Он не торопился. Прижал корпус, сместил вес и зафиксировал контроль. Рефери опустился на колено, внимательно наблюдая за положением.

Несколько секунд борьбы — и рука рефери резко поднялась вверх.

— Победа!

Ваня вскочил на ноги, тяжело дыша, и сразу посмотрел на меня. В глазах было чистое, почти детское счастье.

Я обнял его и хлопнул по спине.

— Молодец. Чётко сделал.

— Спасибо, Петрович, — выдохнул он.

Но времени на празднование не было. Со стороны ринга уже раздался звон гонга.

Кирилл.

Я почти бегом рванул туда. Встал у канатов в его углу и посмотрел на соперника.

Парень был выше Кирилла на полголовы: длинные руки, сухая фигура, спокойный взгляд. Такие обычно работают на дистанции и не лезут в рубку.

Рефери подозвал бойцов к центру. Они коснулись перчаткамии разошлись по углам. Гонг прозвучал через несколько секунд.

Кирилл начал осторожно, работая в челноке и выбрасывая короткие джебы, нащупывая дистанцию. Соперник отвечал тем же.

Обмен ударами шёл вяло. Ни один не хотел раскрыться первым.

— Дыши! — крикнул я. — Не спеши!

Раунд прошёл в равной борьбе: несколько точных попаданий с обеих сторон, работа на дистанции и осторожная разведка.

Гонг ударил коротко, и Кирилл быстро подошёл в угол. Гена уже начал вытирать ему лицо полотенцем и подал воду, а я в это время смотрел не на Кирилла, а на его соперника.

Парень из другой школы сидел на табурете, слушал своего тренера и кивал, но мне было важно не это. Я весь раунд ловил движение его плеч, положение рук, то, как он дышит и как держит корпус. Картинка складывалась сама собой.

Соперник был аккуратным и дисциплинированным и работал правым прямым почти как по учебнику. Почти. Каждый раз после удара его правая рука возвращалась слишком поздно: локоть уходил в сторону, подбородок на долю секунды оставался открытым. Это была не грубая ошибка новичка, а маленькая щель в защите.

Я наклонился к Кириллу.

— Слушай меня внимательно. Он после правого открывается. Каждый раз. Делаешь шаг влево и встречный левый. Вкладываться не надо, а поймал — добавляй правый сверху. Но не лезь рубиться. Работай с дистанции и двигайся.

— Понял, — подтвердил Кирилл.

— И не стой на месте. Сделал серию — ушёл в сторону.

Перерыв стремительно закончился, и рефери позвал бойцов.

Второй раунд начался осторожно. Соперник сразу попытался вернуть инициативу и пошёл вперёд, выбрасывая свой привычный правый прямой. Кирилл сделал шаг в сторону, как мы и говорили, и встретил его коротким левым.

Удар лёг точно.

Соперник моргнул и попятился.

Кирилл начал двигаться легче. Ноги заработали быстрее, он больше не стоял на линии удара и не принимал урон. Пацан заставлял соперника работать первым — и встречал его.