Книга В пасти «тигра», страница 83 – Александр Тамоников

Шубин минут десять пытался выяснить у немца подробности конструкции танка, но толком ничего не добился.

– Он все время твердит, что он не механик, а солдат и вообще в технике не разбирается, – пересказал Глеб Архипову и Мазурину ответы немца. – Его дело – стратегия. Он направляет танки, ведет их в бой, отдает команды – и все. Единственное, что я сумел с него вытянуть, так это то, что у «Тигра Б» слабая ходовая часть, часто глохнет мотор в самое неподходящее для этого время и что к нему в роту после выгрузки прибыло только шесть тяжелых танков из десяти. Четыре танка сломались еще при переходе. Но какие это были поломки – он не знает. Говорит, что и в других ротах сейчас недокомплект тяжелых машин.

– Недокомплект – это хорошо, – ответил Архипов. – У нас самих сейчас недокомплект техники. У Мазурина вон в батальоне только одна тридцатьчетверка с более или менее мощной пушкой. Что ж, будем думать, как быть, – вздохнул он и приказал увести пленного. – Ну что, где будем устраивать испытания? – посмотрел он на Мазурина.

Тот предложил отвести угнанный танк поближе к болоту, чтобы он не торчал на открытом месте и не соблазнял немцев.

– Кто их знает, вдруг они надумают отбить свой танк обратно или пошлют к нам бомбардировщики, чтобы уничтожить его, а заодно и ряды наших танков проредить, – предположил командир третьего танкового батальона. – А так – пусть думают, что мы его в тыл отвели для изучения специалистами.

– В тыл мы его потом и так отправим, – заметил Архипов. – Но позже. Сейчас надо опробовать его броню на прочность, чтобы решить, что нам дальше делать – как держать оборону дороги. Привлеки к этому экипаж Сорокина, – обратился полковник к капитану Мазурину. – Раз уж они этот танк к нам доставили, так пускай они с ним и дальше возятся. А ты, Шубин, узнай у пленного, когда его командование собирается начать против нас контратаку.

Мазурин вышел, а Глеб еще минут двадцать продолжал допрос пленного, выясняя у него подробности планов немецкого наступления.

Танк отвели вглубь обороны и подальше от дороги – примерно к тому месту, где начиналось то самое болото, которое шло до самой рощи подле Оглендува. За самим болотом тоже стояли наши части – 294-й стрелковый полк.

– Надо бы соседей предупредить, что будем стрелять, – заметил Мазурин. – А то, не ровен час, подумают, что немцы начали наступление и мы тут оборону держим. Начнут в штаб армии звонить. А там и знать ничего не знают…

– Про танк там уже знают, – нахмурился Архипов. – По головке меня за это самоволие, конечно, не погладили, но и ругать не ругали. Сказали, что погодят и ругать, и хвалить. Сказали, что на заметку себе взяли, а теперь посмотрят, каким боком вся эта история повернется.

Мазурин ничего не сказал, только хмыкнул.

– И не хмыкай тут мне! – строго посмотрел на него Архипов. – Их там, в штабе, тоже можно понять. Немцы против нас контрудар готовят. Можно сказать, что судьба всего плацдарма и нашего наступления решается, а тут мы со своими опасными инициативами.

– Опасными, но зато эффективными, – возразил Мазурин. – Согласись, не зря ведь все было?

Архипов ничего отвечать не стал, но с предложением созвониться с соседним стрелковым полком согласился.

Тем временем танкисты из экипажа Сорокина поставили немецкий танк таким образом, чтобы по нему было удобно стрелять с любой стороны. Было решено, что испытывать танк, а вернее, обстреливать его как мишень в тире, будут два экипажа – Сорокина и Оськина. Оба командира стояли чуть в стороне от своих танков и в ожидании приказа начинать стрельбу переговаривались. Глеб стоял рядом с ними и с интересом слушал их разговор.