Книга В пасти «тигра», страница 81 – Александр Тамоников

– Танк, конечно, знатный, – сказал с видом знатока один из танкистов, взобравшись на корпус танка и обследуя его. – Длина ствола метров пять с половиной будет, а то и побольше.

– Побольше, – согласился с ним Гварители и добавил: – И скорострельность у него высокая. Сам проверял на фрицах, – рассмеялся он.

– Снаряд, небось, как у нас – восемьдесят пятого калибра? – спросил кто-то из присутствующих танкистов, наверное, заряжающий из экипажа танка Оськина.

– Да нет, Халычев, побольше, чем у тебя на танке. Миллиметров восемьдесят восемь будет. Здоровый снаряд, – ответил Гварители.

– Да, такую махину попробуй уничтожь, – произнес все тот же танкист, который первым начал разговор. – Толстая броня у гадины, попробуй возьми такую семидесятишестимиллиметровым калибром.

– Не берет семьдесят шестой, так восемьдесят пятый возьмет, – узнал Глеб голос Александра Оськина. – У меня на танке пушка такая, что весь этот танк к чертовой бабушке разнесет. Точно, Халычев?

– Ой, Саня, не хвались, – заметил кто-то. – Ты еще пока ни одного выстрела по этому сундуку не сделал, а уже решил, что и твои восемьдесят пять запросто пробьют его броню.

– Я и не хвалюсь, – ответил Оськин. – Вот увидите, когда начнем по этой мишени бить – моя пушка враз его пробьет.

Танкисты продолжали препираться и спорить, когда к Глебу подошел капитан Ивушкин и, взяв его за рукав, сказал:

– Пойдем, капитан. Тебя ждут в штабе. Надо еще с пленным разобраться.

Глеб кивнул и пошел следом за Ивушкиным. Удрученный гибелью Артемьева, он совсем забыл о пленном офицере.

В штабном блиндаже было накурено и душно, несмотря на утреннюю августовскую прохладу. Никого, кроме капитана Мазурина и полковника Архипова, внутри не было, все командиры разошлись по своим частям готовиться к предстоящим боям.

– Входи, капитан, садись, – указал полковник на ящик, стоявший у одной из стен блиндажа. – Я понимаю, ты устал. Но отдыхать нам с тобой сейчас, сам понимаешь, некогда. За офицера тебе отдельное спасибо. Честно скажу, не ожидал я, что ты еще и языка нам такого ценного доставишь.

– Я и сам не ожидал, – серьезно и устало ответил Глеб. – Так, под руку подвернулся, вот и прихватил его с собой. Зачем добру пропадать, коли оно само к тебе в руки идет, – слабо улыбнулся он.

– А раз так, то давай мы с тобой это добро допросим. Я в немецком языке не силен, а ты, я так понимаю, им владеешь. – Архипов в ожидании ответа посмотрел в глаза Шубину.

– Есть такое. – Глеб встал и поправил сбившуюся гимнастерку.

– Сиди, сиди, – махнул рукой Архипов и, выглянув из блиндажа, громко сказал кому-то: – Давайте сюда пленного.

Ввели офицера – среднего роста и возраста немца с седыми волосами на висках и с орлиным носом. Мундир он успел застегнуть и теперь стоял перед полковником и Мазуриным гордо подняв голову, словно он был не немецким лейтенантом и командиром танковой роты, но командовал по меньшей мере танковым корпусом.

– Ваше имя, звание и номер части? – спросил немца Шубин. Он не раз проводил такие допросы и знал, о чем необходимо спрашивать пленных в первую очередь.

Офицер помолчал, затем сказал:

– Я не буду отвечать ни на какие ваши вопросы, пока мне не дадут гарантий, что меня не расстреляют сразу же после допроса.

Глеб перевел его слова Архипову, и тот, нахмурившись, покачал головой.