Книга В пасти «тигра», страница 31 – Александр Тамоников

– Ничего, Самарин, держись. Свяжемся с правым берегом, оттуда вышлют за вами плоты или лодки. Главное – продержаться. Осталось – самую малость.

– Ты меня, капитан, не утешай. Я сам свой срок знаю, – с трудом разлепив запекшиеся от крови губы, тихо ответил старший лейтенант. – Мне цыганка еще в мирное время нагадала, что умру в тридцать три года. А мне как раз столько и есть. Так что…

Он не договорил, закашлялся.

– Молчи уже. Глупости все эти гадания и бабские суеверия. А ты не баба небось. Зачем всему веришь? – резко ответил Шубин. – Сейчас выясню, какая обстановка на левом фланге, и вернусь к Галиеву – пускай связывается с командованием. Надо как-то останавливать немца. Иначе вся переправа застопорится.

Хороших новостей на войне всегда бывает немного. Поэтому тот факт, что единственное оставшееся на левом фланге орудие тоже было подбито, а из артиллеристов остался жив один только наводчик Хлынов, ничуть не удивил Шубина.

Когда Глеб дошел до места, где располагался расчет, то увидел покореженную и перевернутую набок пушку, да еще тела бойцов, разбросанные взрывом. Хлынов сидел на краю окопа, зажав голову между ладонями. Он словно бы и не слышал, что к нему подошли, – сидел, не шевелясь и ни на что не реагируя.

– Жив? – положил ему руку на плечо Глеб.

Хлынов поднял голову и с удивлением уставился на Шубина. Затем встал и, одернув гимнастерку, сказал глухо:

– Я и не слышал, как вы подошли, товарищ капитан.

– Ты контужен?

– Вроде нет, – качнул головой артиллерист. – Вас сейчас хорошо слышу. Но в голове гул и подташнивает. Это, наверное, из-за близкого взрыва. Пройдет скоро, – ответил Хлынов.

– Может, к тебе санитара прислать?

– Не надо, у них сейчас и без меня работы хватает. Пройдет, – повторил он и, застонав, снова обхватил голову руками. – Если я уйду, то кто будет держать оборону на левом фланге? Видите, что творится? – махнул он рукой на тела товарищей.

– Вижу, – нахмурился Глеб. – Ладно. Я сейчас к тебе людей пришлю.

Шубин отправился в обратную сторону. Через несколько метров, дойдя до нескольких бойцов, что отдыхали, прислонившись к стенкам окопа, он спросил у них:

– Старшина Лепатов жив?

– Жив я, товарищ капитан. – Один из красноармейцев, лицо которого было все в крови и черным от земли и гари, налипшей на него, встал и посмотрел на Шубина. – Не признали меня?

– Не признал, старшина, – ответил Шубин. – Вы все сейчас на одно лицо – чумазые, как черти, – улыбнулся он.

Бойцы переглянулись и рассмеялись, глядя друг на друга.

– И вправду, как черти, – согласился один из них и стал отирать лицо рукавом. – А меня теперь признали? – улыбнулся он, глядя на Глеба.

– Хоров, ты, что ли? – узнал Шубин.

– Точно – я, – рассмеялся тот и еще яростней стал вытирать лицо рукавом.

Его примеру последовали и остальные.

– Лепатов, сколько у тебя осталось человек? – спросил Шубин уже серьезным тоном.

– Все тут, – кивнул старшина в сторону пятерых пехотинцев. – А если всего считать, то человек пятнадцать или семнадцать наберется.

– Тогда давайте так… Распредели всех бойцов равномерно по всему окопу, начиная от места, где стояли орудия. Рассредоточьтесь и готовьтесь к бою. Все оружие и какие остались еще боеприпасы распредели поровну между красноармейцами. Понял?

– Понять-то понял, – кивнул Лепатов. – Да вот только у нас почти ничего и не осталось. Нечего распределять.