Книга В пасти «тигра», страница 28 – Александр Тамоников

Галиев перестал говорить и какое-то время молча слушал ответ Жадова. Кругом рвались снаряды, велась беспрерывная стрельба, и связь периодически прерывалась. Связистам приходилось снова ловить волну и восстанавливать соединение связи.

– Что говорит начальство? – поинтересовался Шубин.

– Говорит, чтобы держались, пока не подготовят понтоны для переправы на этот берег. Пленный, когда на него надавили, все-таки признался, что дал неверные сведения. Вот в этот квадрат, – Галиев развернул и показал Шубину на карте место, – была переброшена моторизированная пехотная дивизия. И две артиллерийские батареи. Они действительно прошли вдоль берега Вислы, переправившись через реку в районе Полонца. Только вот не двумя взводами, а большим числом. В их задачу входило занятие берега в районе нашей переправы и удержание его до прихода подкрепления.

– А тот десант в лодках? Он и был их подкреплением? – спросил Глеб.

– Насколько я понял из объяснений командующего, это были отвлекающие от основных сил отряды. Они должны были попробовать захватить или, как вариант, уничтожить наши понтоны со всем вооружением, которое на них будет.

Связь восстановили, и Галиева снова подозвали к рации. Майор слушал, что ему говорят, и его черные брови сходились на переносице все больше. Глеб, который не мог сидеть спокойно, когда вокруг шел бой, вскинул к глазам бинокль и стал наблюдать за полем. Немцы больше не продвигались вперед. Встреченные огнем артиллерии и САУ, которые подбили два из четырех бронетранспортеров, и остановленные выстрелами пехотинцев, они были вынуждены залечь и отстреливаться. На какое-то время бой затих. Наши бойцы, как и было приказано, берегли патроны и снаряды, а немцы, по всей видимости, ожидали команды, чтобы начать новое наступление.

– Сказали держаться до утра во что бы то ни стало, – заявил Глебу вернувшийся после разговора с командующим Галиев. – Раньше, говорят, нет никакой возможности выслать помощь. Понтоны практически все повреждены и требуют ремонта. Могут прислать только несколько лодок, загрузив их ящиками с патронами и лентами для пулеметов. Снаряды для артиллерии и САУ на лодках не доставишь, – вздохнул он.

– Ладно, хоть так, – ответил Глеб, пригибаясь от пуль, чиркавших по краю окопа рядом с ним. – До рассвета уж как-нибудь продержимся.

– У меня снаряды на установках закончились! – сообщил подбежавший к ним Самарин. – Пулемет пока еще в деле, но и у него надолго боеприпасов не хватит. Максимум на отражение двух атак. У артиллерии на каждый расчет, а их осталось только три, по два ящика снарядов осталось. Одну пушку немцы у нас повредили.

– А что с людьми? – спросил Галиев.

– Двух артиллеристов и двух пехотинцев, что на подхвате были, мы потеряли. Какие в пехоте потери, я не знаю.

– Бери еще людей, если надо, но фланги мне держите! – наставительно произнес майор. – Попробуй пушки, что на заднем фланге у немцев, убрать к чертовой бабушке. Если не получится, то хотя бы сообщи мне их координаты. Я их передам на тот берег в батарею Розанова. Пускай они с ними разбираются.

Самарин убежал выполнять приказ, а Глеб сказал, обращаясь к майору:

– Не нравится мне, что притихли фрицы. Наверняка что-то затевают. Как бы в обход наших позиций не пошли. Надо бы проверить.