Книга В пасти «тигра», страница 33 – Александр Тамоников

Мало-помалу люди, оставшиеся в живых, приходили в себя. К ним на помощь спешили санитары. Они тут же перевязывали раненых. Бинты у них, правда, уже все давно закончились, и перевязочным материалом сейчас служили рукава от гимнастерок или запасные чистые портянки, которые можно было найти в заплечных мешках у убитых пехотинцев.

Шубин, покачиваясь и не обращая внимания ни на кого вокруг, стал вытаскивать ящики из лодок, которые хотя и задело взрывом (все вокруг было засыпано песком и осколками), но лишь касательно, и потому они не пострадали от взрыва. К нему присоединились и другие красноармейцы, которых отправил для этой цели на берег младший лейтенант Дулин.

– Надо бы отвести целые лодки подальше, – заметил один из бойцов, указывая на горевшую после попадания в нее снаряда лодку. – Начнется детонация, сам Бог знает, какой ад опять начнется.

– Разгружайте. У нас нет времени возится с переброской, – ответил Глеб, а сам, схватив багор, валявшийся на песке, направился к горевшей лодке.

– Капитан, не ходи! – крикнул ему вдогонку кто-то. – В любой момент шарахнуть может!

Но Шубин даже не оглянулся, а только прибавил шагу. Дошагав до горящего судна, он уперся багром в нос лодки и, напрягая все силы, стал отталкивать лодку, увязшую в мокром песке, от берега. Нос лодки сидел намертво. Как ни старался Глеб, как ни налегал на багор, но сдвинуть лодку у него не получалось.

– По всей видимости, днище пробило. Ее и притопило, – сказал кто-то за спиной Шубина. – Придется снимать вручную.

Глеб не успел обернуться, чтобы посмотреть на советчика, как тот сам шагнул вперед и двинулся дальше, направляясь к лодке. Это был высокий, крепкий боец с круглым, скуластым, заросшим черной щетиной лицом и широким торсом. Чуть отвернувшись от жара огня, он схватился огромными ручищами за нос лодки и со всей силы дернул его вверх. Лодка со всем ее грузом качнулась и немного приподнялась над водой. Крякнув от напряжения, боец дернул второй раз.

– Давай, капитан, – обернул он к Шубину лицо, – берись теперь ты за передок, а я сбоку качну.

С этими словами он вошел в воду и, дождавшись, когда Шубин возьмется за нос лодки, скомандовал:

– Поднатужься!

Глеб потянул вверх, а боец тем временем, схватившись за борт лодки, обуглившийся от жара, тоже стал тянуть, одновременно раскачивая судно. Лодка сдвинулась с места и уже легче заскользила по воде. Глеб, хотя огонь и жар опаляли его лицо, заметил, что на дне лодки уже собралось много воды и нижние ящики подмокли. Но те, что были вверху и поверх которых полыхал пожар, начали опасно потрескивать.

– Отходите, товарищ капитан, дальше я сам. Отведу ее подальше от берега, – выкрикнул боец, видя беспокойное выражение на лице Шубина.

Но Глеб, войдя в воду по щиколотку, оттолкнул лодку от себя и, обратившись к красноармейцу, который, стоя по пояс в воде, продолжал тянуть судно, пытаясь отвести лодку подальше от берега, крикнул:

– Отталкивай лодку и бегом от нее!

Но тут он увидел, что крышка одного из верхних ящиков, выгорев полностью, провалилась внутрь.

– Ложись, сейчас рванет! – только и успел крикнуть Глеб, падая плашмя прямо в воду и прикрывая голову руками.

Рвануло. На Шубина, успевшего только наполовину погрузиться в воды Вислы, посыпались щепки от ящиков и доски от лодки, песок и еще что-то горячее и жалящее кожу спины, словно тысячи разъяренных пчел. Еще мгновение – и Глеб полностью погрузился в реку. Вода накрыла его словно одеялом, сомкнувшись поверх спины. Шубин ткнулся лицом в песок на дне реки, его уши заложило так, словно в них вдруг резко забили дубовые пробки. На несколько долгих секунд Глеб оглох и потерял счет времени. Голову разрывало от страшного гула. Под водой все звуки становятся глухими и кажутся нереальными. Но только не в этот раз. Шубину показалось, что он вообще ничего не слышит, а сознание и вовсе отказывалось воспринимать действительность.