Книга «Морская ведьма», страница 184 – Алистер Маклин

Многие потом назвали потерю крейсера бесполезной жертвой. Посылать незащищенный вспомогательный крейсер против мощного «карманного линкора» было глупостью и бравадой, равносильными безумию. Без сомнения, такие люди правы, и, возможно, это было безумие, но, наверное, капитан Феген и его люди гордились бы тем, что их причисляют к безумцам этого мира.

И пожалуй, было бы по меньшей мере неумно выражать столь резкие суждения в присутствии кого-либо из членов экипажей кораблей конвоя HX 84, которые благополучно вернулись домой, потому что Фогарти Феген и матросы с крейсера «Джервис-Бей» встали на пути «Адмирала Шеера» и умерли ради того, чтобы они могли жить.

Я не знаю, сколько стоил старина Гласс. Если уж на то пошло, думаю, он и сам толком не знал. Но то, что он был богат как Крез, – это факт.

Впрочем, кем бы он ни был – Крезом или наследственным пэром, – редко случалась неделя, когда он не приходил из Большого дома в мою контору в порту – просто так, скоротать время. Вот только в ту субботу – солнечным ветреным утром в конце июня – что-то на уме у него было.

Затянувшись трубкой, он окинул взглядом гавань, поблескивающие под солнцем волны, покачивающиеся топ-мачты рыбацких лодок. Потом повернулся ко мне и, как это обычно у него и бывает, сразу перешел к делу.

– Том, – спокойно сказал он, – что ты о них думаешь? По-настоящему.

– Что я думаю о ком?

– Ты и сам, черт возьми, прекрасно знаешь! О Тэллонах. – Он ткнул черенком трубки в сторону двух мужчин, работающих возле старой рыбацкой лодки из желтой сосны. – Посмотри на них. Сегодня праздник, все парни там, а эти здесь.

– Что ж, похоже, им нравится работать, – сдержанно заметил я.

Лорд Гласс бросил на меня сердитый взгляд:

– Я тебя спрашивал…

– Ладно, ладно, – быстро сказал я. – Ну, если хочешь знать, мне они нравятся, старина Джон Тэллон и его сын.

– Кроме тебя, они никому не нравятся. – Гласс нахмурился.

– Нет? – Я кивнул в окно и тут же схватил Гласса за руку, когда он потянулся к дверной ручке. – Оставь ее в покое, Дункан. Что с ней может случиться?

– Да, возможно, ты прав, – пробормотал он. – В данном случае.

По набережной шла девочка, темноволосая, в красном килте; в одной руке она держала холст, краски и кисти, другой приветственно махала Тэллонам. Когда девочка поравнялась с их лодкой «Джинни», парень запрыгнул на причал, улыбнулся и заговорил с ней. Вскоре он уже сидел на тумбе и смотрел на холст, который показывала ему девочка. Две головы, черная и цвета льна, едва не касались одна другой.

– Мне это не нравится. – Гласс вцепился зубами в мундштук. Голос у него был странный – злой и в то же время спокойный. – Совсем не нравится.

– Что значит тебе не нравится? – Я знал, как Дункан Гласс относится к Маири – после гибели ее родителей во всем мире у него осталась только его одиннадцатилетняя внучка, – но думал, что он чересчур суров с ней. – Почему бы не признаться честно, Дункан?

– Ты меня винишь? – спросил он сердито.

– Не больше, чем я виню любого другого. Ты ничем не лучше их. Сорок пять лет в Лондоне, а дух западного побережья не выветрился. Тэллоны, они с восточного. Масло с водой не смешивается.

Гласс зарычал, но я поднял руку:

– И ты так же, как и другие, любишь совать нос не в свои дела. Тэллоны – непонятные ребята, а тебе загадки не по вкусу. Но если они идут через Каледонский канал и меняют регистрацию «Джинни» на острове Скай, чтобы никто не знал, откуда они взялись, – это, вообще-то, их дело. И уж точно не наше.