Книга Рассказы 13. Дорога в никуда, страница 57 – Ирина Родионова, Николай Покуш, Константин Гуляев, и др.

Лихо все еще сидел на месте, когда появился Трофим. Пристав выкатился из сумрака большим черным камнем, луноликий и могучий, и остановился напротив попрошайки. Лихо покрутил головой, как бы прислушиваясь, а затем расцвел слащавой улыбкой.

– Да не сам ли Трофим Кузьмич к нам пожаловал?!

– Уж не по шагам ли узнал? – ласково откликнулся пристав, и Лихо почувствовал неладное. Настолько неладное, что даже сердце защемило.

– И по шагам, Трофим Кузьмич, и по одеколону вашему, и по дыму папиросному. Столько лет эти ароматы нюхаю да шаги слушаю, мне ли не узнать!

Пристав хмыкнул.

– По одеколону, говоришь… – Он ехидно скривил толстые губы. – Ну-ну.

Трофим затянулся и выпустил дым в сторону Лихо.

– Видал?

Лихо вздрогнул. Он понял все сразу, без лишних слов, будто спокойный тон пристава, как скальпель, отсек ненужное.

– Видал, – ответил Лихо и выпрямил спину. – Как не увидать, если недавно здесь стоял?

Трофим протянул портсигар и уже с уважением добавил:

– И что скажешь?

Лихо пожал плечами:

– Сам не пойму. Думал, вам, Трофим Кузьмич, больше известно, раз его до сих пор не турнули.

– Не турнул… – задумчиво протянул пристав. – Надо было, а не турнул. Уже и за шкирку взял, чтобы в околоток отвести, а он как залепечет, будто дитя малое: «Не гоните, дядечка, мне очень надо…». Я и отпустил. К тому же видно, что ряженый… Вот и засомневался. Место здесь непростое, сам знаешь… Вдруг охранка выставила или сыскной отдел для наблюдения. Тронешь, а потом вон вышибут. Что, скажут, ты за пристав, если жулика от агента отличить не можешь?

Лихо с пониманием кивнул.

* * *

Место действительно было необычное. Еще с тех времен, как числилась площадь центром города, селился в этих краях народ богатый да к должностям приставленный. И такому шлынде, как Лихо, находиться в подобном месте никак не полагалось. Но это на первый, неискушенный взгляд. Если же по-иному посмотреть, то выходил он личностью в высшей степени полезной и на своем месте сидящей. Ведь как говаривала «матушка» Лихо: «На то Бог и создал нищих, чтобы рай не пустовал да черт не унывал».

Присказку эту она часто повторяла. Поэтому стал Лихо со временем мнить себя чуть ли не ключевой фигурой мироустройства. Да и как иначе?! Ведь одним он грех с души снимать помогал, другим хорошую прибавку к жалованью приносил. А так как являлся Лихо лицом благонадежным, годами проверенным, то никто его с площади не гнал, а даже оберегал. От бродяг залетных да полицейских чинов малосведущих.

Место же это Лихо по наследству досталось. Тетка Арина, которая его в полусознательном состоянии нашла и выходила, с девичества здесь промышляла. Она и найденыша с собой брать стала, стоило ему чуть оклематься. Ноги спеленает, на доску с колесами посадит, в глаза сок белладонны закапает – и на площадь. Он туда-сюда по мостовой елозит, привыкает, а мамка старается, христарадничает. Так всем премудростям профессии и научила.

Своих же детей Арина не нажила. В молодости послал ей Бог ребеночка, так того на паперти Казанского собора задавили. С тех пор возле церквей она не побиралась.

Лихо же Арина на пустыре нашла. Полезла за бурьян нужду справить и приметила. Сидел ее сокол на земле, глазами на свет белый лупал и ерунду молол. Документов у находки не было, зато было тело крепкое, а лицо честное. Вот из-за этой физиономии Арина юношу и приютила. Человеку с таким фасадом чаще подают, это она точно знала. А документы Арина сынку справила. Были у нее связи. И дом был.