Онлайн книга «Рассказы 13. Дорога в никуда»
|
Сергей Колесников Беглец Лихо Такого Лихо еще не видывал. Уж насколько он был сам мастак на всякого рода номера и фокусы, но здесь его явно обскакали. Ведь только Лихо собрался нанести визит залетному бродяге, который третьи сутки околачивался на другой стороне площади, как тот неожиданно пересек разделявшее их пространство, без всяких разговоров кинул в шапку попрошайки пару серебряных рублей и улыбнулся. От удивления Лихо посмотрел на деньги, затем поднял голову и скривил губы. «Шпик! – догадался он. – Как есть шпик!» В тот же миг Лихо осознал всю степень допущенной им промашки. Его, попрошайку со стажем, которого даже околоточный пристав Трофим принимал за слепого, враз расколол какой-то залетный филер. Это был позор. «Ну, давай выпытывай!» – зло подумал Лихо и стал разыгрывать глухонемого. Он выпучил глаза, заскулил, замотал давно не стриженной головой. Что это сыщик, Лихо не сомневался. Он отлично рассмотрел чистые, ухоженные пальцы, так нелепо торчащие из рваных рукавиц; светлую кожу лица, совершенно чуждую людям его образа жизни; ровные, белые зубы… Вот эти зубы его особенно взбесили. «Ишь, лыбится! – Лихо даже в жар кинуло от ненависти. – Зубы, что в кордебалете Любы! Все как на подбор… Сейчас бы жахнуть по ним, да с разворота, да со словечком, чтоб враз вон вылетели! Совсем нас в их ведомстве за дураков держат!» Лихо загреб ладонью снег, провел по лицу и сплюнул. «Могли и более подходящую фигуру прислать, а не эту "девицу" ряженую! Вон, Трофим, даром что "ваше благородие". А одень в штаны рваные да в рубаху грязную, ни за что от нашего брата не отличишь. Морда в рытвинах, зубы кривые, а кожа – что доска нетесаная, грубая и шершавая. Сразу видно, свой человек!» Однако «шпик» сделал то, отчего Лихо опешил. Он еще раз наклонился к его ушанке, выбрал несколько увесистых медных монет и опустил в карман своего потрепанного пальто. – Ты меня прости, ладно? Мне очень надо… – «Шпик» смущенно потоптался на месте, махнул на прощанье и пошел прочь. Лихо оцепенел. «Чокнутый… Точно, чокнутый! – Пройдоха зыркнул по сторонам и спрятал серебро в потайной карман фуфайки. – Видали таких, знаем! Нацепят рвань какую и давай юродствовать! То собакой лают, то деньги клянчат!» Лихо покосился вслед незнакомцу. Тот шел быстро, размашисто, смешной в коротком, не по размеру, пальто и в столь же куцых штанах. Карманы его макинтоша топорщились, и острый слух Лихо различил, как звенят в них двугривенные и полтинники… Впрочем, может, и не было никакого звона, а была лишь фантазия старого жулика Лихо, но тело его напряглось, а мысли о легкой добыче завладели умом. «Звенит, дурак, что монастырь по пятницам! – Лихо с ленцой перекрестился. – Так, голубчик, далеко не уйдешь… В ближайшей подворотне обдерут, словно липку. Хорошо, если просто карман подрежут, а то могут и ножичком пощекотать, чтоб не дергался!» О предмете своих размышлений Лихо знал не понаслышке. Раньше он и сам «карася» щипал. Редко, но бывало. Больше для куража, конечно, чем ради наживы. Денег ему с основного промысла хватало. А вот крутость почувствовать хотелось. Теперь же Лихо был немолод, давно не промышлял подобным образом, однако что-то в нем всколыхнулось. Что-то дикое, бодрящее… Сладкое! Чудак тем временем почти скрылся из вида. Лихо собрался двинуться следом, но снова засомневался: «А если не чокнутый? Если все-таки шпик? Догадался, что я его раскусил и дураком прикинулся? Так можно и последнего здоровья лишиться!» |