Книга Рассказы 39. Тени демиургов, страница 2 – Сергей Пономарев, Юлия Рей, Мария Юлюгина, и др.

– Лариса твоя увлекается любовными сериальчиками и танцами с малознакомыми мужчинами. Чем она лучше бедного Лешки?

– Боже. Я же переживаю за тебя. Просто скажи – зачем?

– Мы возвращаемся к этому раз за разом. И ты знаешь мой ответ.

– Все твои ответы – какая-то чушь. Нужно сделать первый шаг. Признать, наконец, что ты нездоров.

– Пошли вместе к врачу. Еще посмотрим, кто здоровее.

– Ох, Кир.

Дверь шкафа со скрипом приоткрылась. Внутри все было заклеено детскими наклейками: черепашки-ниндзя, попугай Кеша, охотники за привидениями, Черный Плащ, волк из «Ну, погоди!». На наклейках лежал слой пыли.

– Шкаф ребенка какого-то, – кивнула сама себе Яна. – И он нужен тебе для чего? Чтобы напитать комнату воспоминаниями многих и многих людей? И через это – научиться управлять пространством? Ты сам-то себя слышишь? Это же чушь, по тебе дурка плачет.

– Признаюсь, эта версия уже мне и самому не нравится. Неправдоподобная, согласен. Но рассказать ничего не могу. Все равно не поверишь. Сама потом все увидишь.

Яна открыла дверь в зал. Помещение заливал солнечный свет. Занавески колыхались от легкого сквозняка.

– Кир, я должна рассказать отцу. После всего этого. – Она кивнула сначала на шкаф, потом на грязные следы от ботинок.

– У него и без нас забот навалом. – Кирилл скрестил руки на груди. – Зачем расстраивать папу? Ты же знаешь, что это ничем хорошим не закончится. Ни для тебя, ни для меня.

– Я долго терпела, но я больше не могу, – продолжила Яна. – Все расскажу. Пусть открывает твою чертову дверь и сам смотрит.

– Яна, он выселит отсюда нас обоих. Меня – за то, что увидит. Тебя – за то, что недосмотрела. Не надо делать ерунды.

Помолчали.

– Иди. Я буду в комнату затаскивать.

– Иду, – сказала Яна. Тут она спорить уже и не пробовала. Знала, с каким остервенением брат отстаивает неприкосновенность своей комнаты. Даже от взглядов. Проходили. И не раз.

Яна покачала головой и ушла к себе. Включила радио. Играла «Бесконечность» Земфиры.

Подпевая, Яна подошла к стационарному телефону – хорошему, кнопочному. Долго держала руку над трубкой, как будто собираясь с мыслями. Через несколько секунд все-таки решилась и набрала номер отца.

Послышались гудки.

2002 год, Петровский рынок

Рынок по выходным издалека напоминал гигантский муравейник или, как точно подмечал Лешка, попросту «человейник». В город стягивались люди с области – казалось, что закупаются они не на семью, а сразу на село.

Колгота с суетой передавалась каждому еще на подходе к рынку: таксисты спорили около дороги, не отходя от своих машин; менялы держали борсетки обеими руками, выкрикивая названия заветных валют; продавцы шапок и солнечных очков крутили свои стенды, зазывая вновь прибывших.

От шашлычных в небо поднимался дым, а вкус шашлыка оседал на языке солью и пряностями. Кирилл подумал, что людям с хорошим аппетитом тут опасно. Ничего не купишь, только объешься и спать захочешь.

– Что сегодня ищем? – Лешка был серьезен, он как будто чувствовал, что цели Кирилла судьбоносны.

– Ах, если бы я сам это знал.

Они отбились от торговцев сумками и кошельками. Прошли в ворота. Здесь начинались ряды. Кирилл двинулся вперед, мимо турецких джинсов и вельветовых пиджаков. Лешка шел следом. Сегодня он принарядился: Кирилл отдал ему приличную куртку и старую легкую отцовскую шапку.