Книга Рассказы 39. Тени демиургов, страница 10 – Сергей Пономарев, Юлия Рей, Мария Юлюгина, и др.

– Папа, я сейчас не шучу. Это опасно.

Яна молча смотрела на брата. В ее глазах стоял испуг. Кирилл понимал почему.

Она впервые в жизни видела родного брата напуганным. Чувствовала опасность.

Папа оттолкнул Кирилла, прошел по коридору, приблизился к двери и посмотрел в глазок:

– Проваливайте, – сказал он громко и безапелляционно.

Он закрыл железную дверь на все замки, потом закрыл и вторую дерматиновую дверь. Даже шпингалет защелкнул. Обернулся и сказал Кириллу:

– Ты мне немедленно все объяснишь, иначе…

Договорить он не успел. Во всей квартире погас свет.

Время, пространство

– Что за чертовщина, Кир?

– Где свечи у вас теперь?

– В шкафчике. Справа от плиты.

– Сейчас-сейчас.

– Тише!

Кирилл зажмурился.

Не обращая внимания на все стандартные цвета, которые наполняли любое пространство, он постарался сосредоточиться на нежданном госте.

Он повернулся к двери. Копия статуи колыхалась ядовито-зеленым.

Нет, не то. Дверь. Внимание – на нее. Кирилл собрал все силы. От двери шел яркий цвет: сложное смешение голубого и красного. Как проводки в зарубежных боевиках, цвета закручивались вокруг друг друга. От них тянуло ледяным, как от сквозняка. Шлейф этого цвета тянулся вдаль и закольцовывался. Как будто великан накинул на район разноцветную удавку и теперь стягивал ее вокруг одного-единственного дома.

– Не могу найти.

– Может, сначала зажигалку возьмешь, пап?

– Точно-точно, я же вот тут на подоконнике оставил.

– Там на верхней полке. Подсвети – сразу найдешь.

Кирилл открыл глаза. Они уже более или менее освоились с темнотой. Он подбежал к окну. Света не было ни в одном доме в пределах видимости.

– Кирилл, что ты натворил? Ты правда спер что-то у этого человека? Это облава?

– Какого черта, Кирилл? Какого черта тут происходит? Объясняй немедленно!

В дверь начали стучать. Сначала размеренно, но медленно. Постепенно стук становился все быстрее.

Кирилл снова выглянул в окно. Глаза окончательно освоились в темноте. Теперь он увидел, что к дому тянутся люди – десятки, если не сотни. Всех их выделяло одно – на их пальцах в ночи сверкали зеленые огоньки, похожие на светлячков.

– Вот это уже не смешно, – сказал Кирилл.

К окну подскочила сначала Яна. Следом за ней подошел отец, поставив зажженную свечу на стол.

– Мамочки!

– Кирилл Васильевич, я немедленно вызову полицию.

– Я почти уверен, что провода они тоже обрезали.

– Кто это?

– Мамочки…

В дверь стучали все сильнее. Барабанили уже так, что дрожь проходила по полу, отдавала в пятки.

– Что ж, да. Тут теперь не до игр. – Он говорил это не сестре с отцом, а в первую очередь себе, стараясь настроиться. – Но мне нужно еще три предмета. А у меня только один.

– Мамочки, мне страшно.

– Кирилл Васильевич! Объясняйся немедля!

– Некогда, пап. Потом.

Кирилл подбежал к копии статуи. Подхватил ее и кинулся к своей комнате.

От очередного стука в дверь его чуть не сбило с ног – с такой силой вибрация отдавалась в пол.

– Они сейчас сломают дверь.

– Папа, сделай что-нибудь!

– Не сломают, – крикнул Кирилл в сторону кухни. – Это пространство – мое. Они могут только мешать и пугать. Сидите тихо, не поддавайтесь панике.

– Еще чего.

– Папа, бежим!

– Да успокойся ты!

Кирилл открыл дверь. Кровать стояла в самом углу комнаты. Все остальное пространство занимала птица из тысяч предметов, совсем как у деда и, видимо, у прадеда. Он думал поначалу, что соберет попугая, потому что старая вешалка с кривыми ножками уж больно напоминала растрепанный хохолок. В итоге, когда удалось найти старинную заколку, загнутую концом вниз, совсем как клюв у ястребиных, Кирилл понял, что его птица – гриф.