Книга Рассказы 38. Бюро бракованных решений, страница 15 – Ольга Цветкова, Александр Сордо, Андрей Федоров, и др.

– А ты знаешь, кто этот заповедник основал? Светлейший князь собственной персоной.

Ситуация понемногу прояснялась. Светлейший князь Илья Гидеонович Меньшиков официально считался двоюродным племянником императора, а неофициально – незаконнорожденным сыном. Единственным и любимым. Престол ему не светил, но все фантазии князя выполнялись по щелчку пальцев. Однако даже ему не сошло с рук основание в столице зоосада для отбракованных тварей, созданных в алхимических лабораториях или выведенных в специальных питомниках. Паноптикум уродов, выставленных на всеобщее обозрение, вызвал бурю возмущения у дворян-заводчиков и академиков. Кому понравится, ежели тебя носом в твои ошибки тычут!

В результате светлейшему князю настоятельно рекомендовали переместить сомнительную коллекцию в уездный город Пустовойск, щедро выделив из казны под заповедник усадьбу разорившегося купца Стоеросова.

– И вот какая заковыка вышла, – продолжал Стас, – в заповедник-то набирали исключительно безмозглых тварей, сам светлейший и набирал. А как управитель приехал, так и заподозрил, что кто-то из уродов вполне себе разумный. Притворяется, стало быть, отлынивает от работы, тунеядец.

Алина понимающе кивнула. По закону все разумные виды обязаны трудиться на благо империи. Даже титулованная знать занималась полезной деятельностью, сообразно со своим положением. Вот только для разумных тварей, по несчастливой случайности зародившихся в алхимической колбе или в результате рискованного скрещивания, путей было немного: либо в армию, на пушечное мясо, либо в фамильяры. И неизвестно, что лучше. Ведьмы таких уродцев не берегут, уж это Алина знала доподлинно. В провинции фамильяры неопознанного происхождения встречались сплошь и рядом, ибо стоили дешево, а родни, которая бы заступилась за сироту в случае нарушения договора, не имели.

– Светлейший в следующем месяце приехать обещался, а тут такой конфуз. Управитель – мужик толковый, но из этих… проштрафившихся, в общем. Не рискнет князю в лицо сказать, дескать, ошибочка вышла, ваша светлость, опростоволосились вы, яхонтовый наш, обвел вас вокруг пальца один шельмец… А может, и не один. Вот и пригласили нас решить дело тихо-мирно, без огласки. Нам-то шум поднимать незачем. Наоборот, прямая выгода – задружиться с управляющим. Глядишь, постоянным клиентом станет.

Алина взглянула на подпись под договором. Аристарх Дормидонович Додонов. Из старой боярской фамилии, но титул не указан. Стало быть, лишен титула за провинность перед империей. Да, такому за любое место надо держаться, даже за сомнительное.

– А как вообще выяснилось, что в заповедник попал кто-то разумный?

– Разные мелочи. – Инна неопределенно пошевелила пальцами. – Корм перераспределяется особым образом, не как по списку положено. Ночью запоры скрипят и стуки непонятные слышатся. Ночных сторожей уволили за пьянку. Новых наняли – та же история, каждое утро все пьяные в умат. И при этом клянутся, что ничего крепче чая не потребляли.

– Сомнительные доказательства.

– Темнит Дормидоныч, – согласился Стас. – О чем-то важном умалчивает. Но до смертоубийства там не дошло, клык даю. Убийство на совести не спрячешь, мы бы почуяли.

– Ладно. – Алина взяла перо, потыкала в полупустую чернильницу и размашисто подписала договор. – Где наша не пропадала. Разберемся.