Книга Рассказы 35. Главное – включи солнце, страница 50 – Артур Файзуллин, Мария Седых, Марина Крамская, и др.

– Ты и дочку мою знаешь? – сильнее изумилась женщина.

«Я все знаю, все, все, но что толку, если мы сидим здесь…»

Видимо, это рассуждение оказалось слишком тяжелым для моей головы, она закружилась, и я сам не заметил, как сполз в сугроб у ног мамы Шу. Перед глазами мельтешило, в груди бухало что-то необычайно огромное, не подходящее по размеру.

– Артём! – воскликнула женщина, вскочив со скамейки. – Тебе плохо?

Она побежала за помощью.

Как хорошо.

Как отлично.

Завращалось и понеслось, раскручивая спираль времени. Я стояла посреди кухни, а она менялась на глазах – обои в полоску, обои в цветочек, битые чашки, клетчатая скатерть, серые занавески, занавески в полоску… Когда все остановилось, дверь в коридоре хлопнула. Я взглянула на календарь – третье. Третье.

– Шурочка! – воскликнула мама, вбежав на кухню в мокрых сапогах.

Она никогда не позволяла себе такого в бабушкиной квартире.

– Шурочка! Этот мальчик, Артём, он…

Я зажала уши ладонями. Нет-нет-нет.

Я и сейчас прихожу к нему. Знаю, что его родители развелись, разделили квартиру и уехали на разные концы Москвы. Знаю, что моя мама больше никогда, ни разу в жизни не говорила с Сереженькой – хотя она мне в этом не отчитывалась. Но, мне кажется, даже она поняла, каким предательством это будет. Благодарна ли я ей?..

Так вот, Тёма, у нас всё наладилось. Мама сняла квартиру подальше от бабушки и устроилась библиотекарем. Я заканчиваю музыкалку.

У нас все хорошо, Тёма.

У нас все хорошо.

Только тебя не хватает.

Она сидит в троллейбусе у окна и смотрит на пролетающий мимо январь. Я наблюдаю за ней с задней площадки. Шу, словно почувствовав взгляд, оборачивается.

Шу, Шу… Шорох снега, заблудившийся в кроне ветер, стук капель в лужах…

Троллейбус останавливается у Энергосбыта.

Я еду дальше.

Если в этом городе идет дождь, то кажется, что он идет вечность. Часы и минуты реального времени совершенно не важны, просто в дождь начинаются все самые длинные и непростые истории, так уж повелось. «Тринадцать турнепсов», «Ловля моллюсков» и «Взаймы до пятницы» тоже начались в дождь. Начались и закончились, словно невидимый режиссер четко рассчитывал напряжение и управлял спецэффектами. Так будет и на этот раз, я костями чувствую.

За окнами только-только начинало смеркаться, когда первые дорожки из капель мазнули по стеклам. Я забыл зонт, но, держу пари, это будет наименьшей проблемой сегодняшней ночью. Вполне вероятно, выяснится, что еще я «забыл» адаптер для электровилки, удостоверение члена общества орнитологов и серебряную вилку для рыбы – никогда не знаешь, что тебе понадобится под Дождем. Хорошо еще, что старая добрая 92-я всегда при мне.

Безучастно глядя на то, как капли за окном начинают сливаться в потоки бегущей по стеклу воды, я тщетно старался не замечать тишины внутри здания. Скорее всего, маленький офис на третьем этаже – единственное помещение с живыми людьми внутри. Понятно, почему в непогоду все уходят пораньше, и все же мне всегда неловко в такие моменты: появляется ощущение, что ты остаешься совсемодин.

Переход между распланированной, удобной для большинства действительностью и пространством другим, наполненным случайностями и удивительными метаморфозами, никогда не происходит мгновенно, и ходят слухи, что по пути легко можно потеряться. Синезубая Дженни постоянно шутит, что не узнаёт меня при встрече, намекая, что со времени прошлого визита меня подменили. От этих шуток у меня всегда шерсть встает на загривке дыбом. Как и от самой Дженни.