Онлайн книга «Рассказы 30. Жуткие образы ночных видений»
|
Долго искать ее дело не пришлось. Фотки, которые мне открылись, заставили положить вынутую из пачки чипсину обратно. Так уж вышло, что в реале покойников я никогда не видел, да и в сети такой криповый контент меня не привлекал. А тут он весь натуральный, ничем не прикрытый, по-деловому циничный предстал передо мной. Синюшное тело, все в ранах и кровоподтеках, на шее уродливый длинный разрез. В том самом месте, где у Анны-из-сна красовалась птичка с алой грудью. Я точно не помнил, где сидели остальные, но что-то мне подсказывало, что ровно там, где сейчас я видел неровные глубокие раны. Лицо тяжело было узнать – ни одного живого места, нос и закрытые веки распухли. Уха у нее, кажется, не осталось. В этот момент я понял смысл выражения «родная мать не узнает». Не уверен, что узнал бы в этом лицо даже самого близкого человека. А у полиции была экспертиза, генетические проверки. Чему верить? Ей или своему разуму, который видел сон? Превозмогая тошноту и неприятную тесноту в груди – была же живая девчонка, почему теперь так? – я принялся читать протоколы. Нарочно они, что ли, пишут их так, что хрен чего разберешь в этом канцелярите? Но основное понял: нашли недалеко от Новокамского района, причина смерти – повреждение артерии на шее, долго держали в холоде, в крови препараты, сексуальное насилие. Грязно и страшно. Я начал думать, как связать все эти факты – место, где нашли, и метку, которую видел на руке, сильные седативные препараты и то, что девчонку подключали к сон-машине. Что-то даже начало сходиться. Господи, какой же фигней я занимаюсь… Одно из двух: или Анна мертва, а сон… просто сон, может его видит какая-нибудь криминалистка из полиции, которая занималась поисками и на ночь перечитала протоколов; либо Анна жива и сны – ее, тогда убитая вообще никак к делу не относится. Первый вариант был логичный и здравый, очень спокойный и удобный. Просто забудь эту историю, чувак, живи своей жизнью. А второй оставлял вдоль позвоночника скользкое чувство тревоги – где-то там мучили живого человека, которого все считают мертвым. И если я сейчас решу, что все просто придумал, то не оставлю ей ни одного шанса. «И себе», – сказало что-то внутри меня. Почему-то сейчас стало очень важным заняться этим делом. Будто я давал себе последний шанс стать настоящим. Не просто тенью, жующей чипсы и шарящейся по виртнету, а кем-то живым. В конце концов, что я теряю, если попробую все выяснить сам? Только немного времени. Я вбил в поисковик описание метки с руки маньяка и почти сразу нашел интересное – клеймо «Коралл Ком». Каждая корпа ставила свою отметину – ну они-то это называли «паспорт сотрудника» – на работников. Значит, с местом я определился. Такая метка на руке почти гарантированно означает, что он живет в Приволжском районе. Они все оттуда, чтобы работникам не приходилось долго добираться, а на деле, чтобы они продолжали годами и десятилетиями вариться в одном котле, ведь другая работа – это переезд. Переезд – это дорого, а ты уже привык, что все нужное тебе, все привычное – здесь. Короче, он из Приволжского. Только там десятки многоэтажек и тысячи квартир. В стоге сена тебе хотя бы можно беспрепятственно копаться, чтобы найти ту самую иголку, и даже в чужие сны легче проникнуть, чем в квартиры. Айпишник пробивать тоже нет смысла, вряд ли этот урод сидит со своего домашнего напрямую. |