Книга Рассказы 28. Почём мечта поэта?, страница 9 – Артем Гаямов, Александр Сордо, Анна Бурденко, и др.

План – глупый, но эмоциональный – возник сразу же. Кирилл снова рванул из квартиры, с «яковлевым» в кармане, на этот раз прямиком на Лиговский.

В первый день никого, похожего по описанию, не обнаружил.

На второй же почти сразу заприметил паренька с татуировками на шее и на руках, подошел и, старательно изображая наивного туриста, спросил, здесь ли собирают группу на экскурсию по странным местам Петербурга.

Парень вынул из уха клипсу наушника, улыбнулся и сказал:

– Вы правильно пришли. Я тот, кто вам нужен. Зовите меня Стас.

Кирилл хотел действовать сразу же – то есть прижать недоноска, ткнуть стволом под шею и вытащить из него всю необходимую информацию, но тут подошла девушка в белом сарафане, а почти сразу за ней – мужчина, похожий на бывшего зэка, но с длинными седыми волосами.

Кирилл решил, что, возможно, так даже лучше. Он сможет проследить за экскурсией от начала до конца, а уже на месте, где-то в домах-колодцах, выяснить все, что нужно. Трезвый расчет и разум отступили на второй план.

Когда двинулись по Лиговскому к мосту через Обводный, Кирилл написал Антону. Предупредил.

Антон отреагировал быстро. Не стал задавать вопросов, а снова попросил не лезть на рожон и сказал, что постарается в ближайшие сорок минут организовать ударную бригаду швей. Звучало немного нелепо, но Кирилл старшему брату доверял. Тот сначала делает дело, а уже потом по косточкам разбирает косяки, если нужно.

Свернули в желтые домики за Лиговским – и началось. Чертовщина с арками насторожила сразу. Кирилл знал, что не могли дома тянуться вширь на такое расстояние. Пространство знатно искривилось. Не было тут и заброшенных или расселенных построек, однако же, чем дальше углублялись в дебри узких дворов, тем явственнее чувствовалось вокруг запустение.

И затем… Кирилл нутром почуял, что оказался где-то на краю дыры… а то и вовсе в эпицентре потустороннего. Стас стал кривляться, рассказывать байки про Бога и соковыжималку, и это окончательно разозлило.

Еще бы пару минут, и Кирилл, наплевав на остальных, стал бы выбивать из парня сведения о пропавших жене и подруге. Но пары минут, как оказалось, в запасе не было.

Произошло нечто.

Антон предупреждал в своих заметках. Но одно дело – прочитать на листе бумаги, а другое – увидеть и услышать в реальности.

«Судя по описаниям, потустороннее идентифицируется как “Паразит17”».

Эхо мертвых музыкантов отразилось от окон, метнулось через распахнутые форточки и размножилось в осколках разбитых стекол. Оно атаковало, целясь в сознание людей, забирая себе ту эмоцию, которую они принесли с собой.

«Потустороннее не имеет плоти. Это фантазия. И у людей оно забирает не физическое, а духовное. Эмоции. Мысли».

Кирилл присел на колено и торопливо выдернул из кармана заранее заготовленные беруши. Стал заталкивать глубже, пресекая звуки.

«Проникает через уши или глаза. Тут главное вовремя определить тип заражения. Для защиты глаз – очки с сильными диоптриями. Для ушей – беруши».

Очки выпали, звякнув об асфальт. Кирилл увидел рядом с собой девушку в сарафане. Она держалась за голову и распахнула рот так, что вывихнутая нижняя челюсть болталась на уровне шеи. Кожа и мышцы в области скул порвались. Сарафан был уже не белый, а кроваво-грязный.

«В данном случае “Паразит17” собирает эмоции – страх, злость, грусть, любовь и так далее. У него есть цель – стать сильнее и могущественнее. Разными способами».