Книга Рассказы 28. Почём мечта поэта?, страница 7 – Артем Гаямов, Александр Сордо, Анна Бурденко, и др.

В следующий момент Лидочку скрутило от чудовищной боли. Как стоматолог касается иглой оголенного нерва, так и эхо мертвого музыканта зацепилось за Лидочкину душу и потащило ее вверх, по пищеводу, раздирая внутренние органы. Она почувствовала, как ломается от напряжения нижняя челюсть.

Что-то метнулось мимо Лидочки в сторону мужчины с пистолетом. Громыхнул выстрел.

Лидочка упала на землю, разгоряченной щекой в приятную прохладу грязной лужи, и вроде бы потеряла сознание. Или умерла.

3. Кирилл

Антон, давно прокуривший оба легких, попросил сигаретку.

У Кирилла при себе были только самокрутки, заготовленные впрок. Одной поделился, протянул спички. Антон долго возился, прикуривая, чиркал, ругался, потом затянулся и тут же заговорил, выпуская слова вместе с белым дымом.

– В общем, это Обводный. Где-то за метро. Сигнал слабый, забивается психами из диспансера через дорогу от. В папке есть информация. Я бы не совался на твоем месте, брат. Несерьезно это – на танк с голой жопой лезть.

Они стояли у старого кирпичного здания, вплотную прилегающего к бывшим «Крестам». На всех картах здание относилось к корпусу «Крестов», но на самом деле таковым не являлось. Правда, об этом мало кто знал. Плотный поток автомобилей на набережной создавал привычный фоновый шум, какой здесь был с утра и до поздней ночи. Как-то Кирилл встрял в пробку аж в три утра.

– И что мне делать? – спросил Кирилл, разглядывая прогулочный катер, плывущий по Неве. На катере пьяная толпа пела песни и фотографировалась.

Антон затянулся сильно, так, что огонек добрался до ногтей.

– Я все понимаю, брат. Мне тебя не остановить. Но давай осторожнее, хорошо? Не прыгай с головой, подожди. Я рапорт составлю, подам куда надо, постараюсь пнуть. Может, в три-четыре дня уложимся.

– Три-четыре, – хмыкнул Кирилл. – Скажешь тоже.

Лето стояло жаркое, непривычное. Может быть, если бы не такая погода, в Питер не приехала бы давняя подруга жены из Владимира. Обычно она выбиралась в гости ближе к осени, но тут нестерпимо захотела посмотреть на летний город, стонущий от духоты, жа́ра и захлебывающийся солнечным светом. Примчалась, утащила жену на прогулку по городу, а потом обе они бесследно пропали.

Телефоны оказались отключены, домой никто не пришел, и спустя сутки Кирилл рванул к брату в конторку. Почему-то Кирилл изначально был уверен, что происшествие не из рядовых. А значит, Антон мог помочь.

Конторка возле «Крестов», где трудился старший брат, занималась поиском паранормальных разломов в Северо-Западном округе. На сленге разломы назвали «швами». Антон много не рассказывал, но как-то по пьяни прямо на салфетке за столом начертил Кириллу несколько схем: вот настоящий Петербург, а вот его Изнанка. Тут мы, реальный мир, а тут – все, что с обратной стороны, антиподное, нереальное. Миры сшиты между собой крепкими нитями. Но иногда швы расходятся, и появляются дыры. Через эти дыры проникают в наш мир разные нехорошие существа (Антон выразился более нецензурно, конечно). И вот существ надо отправлять обратно, а швы собирать заново и укреплять.

Предчувствия Кирилла не обманули. Через два дня Антон позвонил и попросил подъехать. Теперь у Кирилла под мышкой торчала папка с распечатками, Антон курил – хотя это было ему противопоказано еще лет шесть назад – и деликатно покашливал.