Книга Рассказы 28. Почём мечта поэта?, страница 11 – Артем Гаямов, Александр Сордо, Анна Бурденко, и др.

Софья и сама, загоревшись историями об Изнанке, стала рассказывать о ней всем и всюду, переписываться на форумах с единоверцами, устроилась модератором сразу в трех пабликах и набрала приличный материал на своей страничке в социальной сети.

Правда, ей не давал покоя один момент. Она чувствовала себя лжецом, когда доказывала сторонним людям о существовании Изнанки. Потому что сама не была там, не видела швов и не общалась с потусторонним.

Кто-то сталкивался с Кукушкой, откладывающей яйца-фантазии прямо в человеческое сознание.

Кто-то спасся от червонного червя, заставляющего людей верить, что их голова раздуется и лопнет, как воздушный шарик.

Кто-то выжил при нападении черничного дятла, выклевывающего дыры в воспоминаниях.

Софья не могла похвастаться ничем, и это ее расстраивало. Вернее, будем честны, Софья злилась и чувствовала неполноценность при общении с очевидцами Изнанки. Она стояла на ступеньку ниже, а хотела встать вровень.

Поэтому, когда в личку написал некто по имени Герман (судя по фото – совсем еще молодой человек, с дурацким пушком под носом) и сообщил, что хочет отправить ее к одному из разошедшихся швов в Петербурге, Софья долго не думала. Кто на ее месте отказался бы?

Спустя сутки она уже выскочила из «Сапсана» и полетела по Лиговскому на крыльях радости.

Стас ей сразу понравился. А вот остальные из экскурсии – не очень. Герман предупреждал, что другие люди ничего не знают об Изнанке и потустороннем. Они были выбраны для того, чтобы заправить струнами души музыкальный инструмент.

«Кто там будет, в потусторонней дыре?» – спросила Софья накануне отъезда.

«Гитарист! – ответил Герман. – Знаете, истинная музыка рождается из эмоций, переваренных не разумом, а подсознанием. Эта музыка отпечатывается в памяти людей, и благодаря ей они живут. А вы станете нашим летописцем».

О, как ей хотелось именно этого!

Пока шли к потустороннему, Софья болтала, не могла сдерживать эмоции, а еще наблюдала за теми, кто пожертвует струны своих душ. Больше всего ее настораживал седовласый. Он походил на мента, а значит, мог вмешаться в самый неподходящий момент. На всякий случай Софья пристроилась рядом.

Уже среди желтых домиков она почувствовала ауру Изнанки. От волнения задрожали руки, перехватило дыхание. Софья представляла, как рассказывает эту историю в стотысячном паблике в ВК. Ну и пусть ее обвинят во лжи и скажут, что это глупая выдумка. Она-то будет знать. И ее друзья и знакомые по переписке – тоже!

Стас остановился и произнес речь. Софья поняла, что вот сейчас случится незабываемое! Она пытливо вглядывалась в лица остальных. Осознал ли хоть кто-нибудь, что они священные жертвы? Успели ли обрадоваться, или помолиться, или попрощаться?

Седовласый смотрел по сторонам, не слушая. Влюбленная красотка не отлипала от телефона. Мужичок с выбритой буквой «А» на виске не сводил взгляда на Стаса, будто хотел задать много вопросов, но выжидал. Напряженный он какой-то.

А потом случилось пришествие.

Софья чего-то подобного и ожидала: вихрь, эхо мертвых музыкантов, разбитые окна, шум ветра. Как прекрасно и поэтично! Мир Изнанки всегда казался ей граничащим с безумием. А где безумие – там красота!

Первым упал на колени седовласый, зажимающий уши ладонями.

Потом девушка в сарафане закричала так, что у нее порвалась кожа на скулах.