Книга Рассказы 28. Почём мечта поэта?, страница 59 – Артем Гаямов, Александр Сордо, Анна Бурденко, и др.

– Что за танец ты танцевал? – спросил Адан у Саратонги. – Танец плодородия?

– Ты так ничего и не понял? – с досадой сказал брухо. – Девочка плохо ест и слишком много работает. Она не может забеременеть, потому что ей нечем будет кормить ребенка внутри себя. А этот дурень не замечает этого или не хочет замечать. Сейчас всем несладко, но он требует от жены слишком многого.

Лицо брухо смягчилось. Он сжал плечо Адана и сказал:

– А ты молодец. Ты нашел правильную мелодию для нужного танца.

– Танец восхищения?

Брухо рассмеялся.

– Со второй попытки ты догадался. Я танцевал для Первой Женщины, которая живет во всех своих дочерях. И девочка вспомнила об этом. Надеюсь, теперь она будет заботиться о себе, даже если в нем ничего не изменится.

– Изменится, – усмехнулся Адан. – Ты мудр, брухо. Спасибо за урок.

10

Утро началось с драки.

Адан услышал мужские крики, даже не доходя до дома брухо.

– Что ты с ней сделал, боров? Ты околдовал ее?

На брухо наскакивал вчерашний муж, приведший с собой двух братьев. Братья казались испуганными, но кулаки сжимали решительно.

Саратонга стоял на пороге дома, скрестив руки на груди. Он уже не был похож на того, кто стоял перед всеми жителями пуэбло, когда староста отдал ему фигурку броненосца. В нем чувствовалась сила, а руки и ноги уже не были похожи на тесто.

– Она отказалась ложиться со мной, – сквозь зубы сказал парень. – Она сказала, что уйдет к тебе. Станет твоей работницей, сестрой. Кем угодно, лишь бы ты разрешил ей остаться. Мне пришлось запереть ее.

– Если ты поднял на нее руку, – тихо сказал брухо, – тебе не поздоровится.

Парень скривился.

– Может быть, я и хотел это сделать. Но не смог. Наверное, ты и меня околдовал.

– Это хорошо, что не смог, – улыбнулся Саратонга. – У тебя есть шанс начать все заново со своей женой.

Кулак парня полетел прямо в лицо брухо.

Адан не успел ничего понять, но воздух как будто дрогнул, а земля словно толкнула его в ступни. Он еле удержался на ногах, чего нельзя сказать о пришедших.

Все трое лежали в пыли с изумленными лицами.

– Вы росли без понимания, кто такой брухо, – мягко сказал Саратонга. – И в этом есть моя вина. Передай свой жене, что брухо живет один. Таковы правила. А еще передай ей, что она всегда сможет обратиться ко мне за помощью. Как и ты сам, когда поймешь, что свернул не туда. А ты поймешь. Не зря же она согласилась выйти за тебя замуж.

Незваные гости уходили молча.

– Я последний дурак, – сказал Саратонга Адану, бессильно осев на порог. – Я так ничему и не научился за те годы, когда раздумья были моим единственным делом.

– Ты все сделал верно, – твердо сказал Адан. – Когда человек не хочет видеть правду, надо помочь ему ее увидеть.

– Кстати, о правде. – Саратонга поднял глаза на Адана. – Мне нужна твоя помощь. Мне нужна особая мелодия для особого танца.

– Ты наконец-то будешь вызывать дождь? – с восторгом спросил Адан.

– Нет, – коротко ответил брухо. – Я буду танцевать танец броненосца. Танец верного выбора. Тебе тоже нужно подготовиться. Подумай о всех своих решениях – верных и неверных. Подумай о мелодии, которая могла звучать тогда в твоей голове и в сердце.

11

Саратонга танцевал с двумя жердями, которые выглядели в его руках тоненькими палочками.

Адан играл так хорошо, как никогда в жизни. Куатро в его руках перестала быть обыкновенной четырехструнной гитарой, а стала чем-то бо́льшим. Она звучала барабаном, когда того требовала мелодия; она гудела так, как гудит ее старший брат – гитаррон; она пела нежно, как поют цикады по вечерам.